Семья для мажора

Эта волшебная поездка длится десять минут и, как только со свистом торможу у знакомого зеленого забора, моя пассажирка выскакивает из машины, бросив подачку в виде отрывистого:

Вдавив педаль в пол, срываюсь с места сразу, как отходит от тачки на безопасное расстояние.

Только удалившись на четыре гребаных километра, я начинаю вспоминать куда и зачем, твою мать, вообще ехал.

— Её зовут Таня Глухова.

— Кого? — Ставлю в магазинную тележку банку маринованных оливок, хотя терпеть их не могу.

Но мой взгляд зацепился за них минуту назад, и в голове будто озарение.

Хочу эти чертовы оливки.

— Ту блондинку, которая крутится рядом с ним, — поясняет Карина, изучая список продуктов на клочке блокнотного листа.

— Я не хочу говорить “о нем”! — развернувшись, смотрю на сестру со злостью. — Ни сегодня, ни завтра, вообще никогда!

Это чистейшей воды ложь, но от мыслей о “нем” и о “нас” у меня уже голова лопается, а я просто хочу поспать. У меня глаза буквально закрываются. Даже днем. Я чуть не уснула на лекционной паре и сейчас чувствую себя не лучше. Я пропустила кучу занятий по физкультуре, и если так пойдет дальше, мне нужно… либо предоставить в деканат справку, либо… отправиться в клинику и сделать этот чертов укол.

Если я принесу справку, все узнают. И ОНА тоже узнает.

Меня раздирают страхи и сомнения, и еще я голодная.

После вчерашней поездки в машине Дубцова я будто заблудившаяся в лесу дура.

И мне все время хочется плакать.

— Ладно, как скажешь, — сухо говорит сестра. — Они не встречаются.

— Да чтоб тебя! — схватившись за ручки тележки, ныряю в первый попавшийся ряд и несусь по нему подальше от нее.

На глаза наворачиваются слезы, из-за которых ничего не вижу.

Родители подарили Карине машину, и она предложила съездить в гипермаркет, чтобы закупиться продуктами. Ей нужно практиковаться, потому что водит она просто ужасно.

— Да стой ты… — схватив за локоть, Карина разворачивает меня к себе.

На ее лице упрямое и хмурое выражение, и оно адресовано мне.

Закрыв глаза, позорно скулю, уже не стесняясь своих слез.

Я хочу к нему… безумно.

— Когда у тебя… эта процедура? — Сжав мои плечи, Карина продолжает наседать.

У меня нет сил сопротивляться.

— Послезавтра… — говорю с предательской дрожью в голосе. — После пар.

Ее сопение громкое и частое.

Не открывая глаз, уговариваю себя успокоиться.

У меня еще двое суток.

Почти двое суток, чтобы подумать.

— Почему вы расстались? — требует она.

— Не твое дело! — рычу, сбрасываю с себя ее руки.

— Я видела вас вместе, — не отстает она. — Он по тебе сох! Он вашими фотками все соцсети заспамил! Что произошло?

Закрыв ладонями лицо, начинаю рыдать.