Семья для мажора

То, что он вообще не далек от истины, заставляет немного гореть мои щеки.

Разгладив отвороты его старого пальцо, интересуюсь:

— Ну, а как же, — сетует он.

Медленно бредем через парк, и вид его расслабленного умиротворенного лица запечатывает мне рот.

Я должна все ему рассказать, но прямо сейчас, единственный человек, с которым я бы хотела обсуждать свои дела — это Дубцов. Только ему я хочу доверить свои рассуждения, только его мнение хочу услышать в ответ, и больше ничьи.

Если это то, чего он хотел, то пусть забирает.

Добравшись до своей улицы, заходим в магазин, чтобы купить продуктов. Раскладывая их в холодильнике, хмуро спрашиваю деда:

— Ты вообще вчера ел?

— Перехватил кое-что, — отвечает неопределенно.

— Кое-что, это что? — требую строго.

В холодильнике шаром покати, потому что я не успела ничего приготовить. Со своей работой я вообще мало что успеваю, а теперь наша жизнь вдвойне изменится.

Я даже не уверена в том, где буду жить в следующем месяце. Очевидно, там же, где и Дубцов, потому что уверена — раздельное проживание в его планы не входит. Я не хочу раздельного. На самом деле я уже сгораю от желания его увидеть. Реальность происходящего трепетом захватывает живот, отдаваясь участившимся стуком сердца.

— Яиц отварил, не переживай, — уходит дед в ванную.

Телефон, с которым не расстаюсь ни на секунду, пищит.

Назойливая пульсация в правой руке до невозможности бесит, потому что мои физические возможности вдруг резко сократились. Бандажный фиксатор обездвижил руку от середины пальцев до середины предплечья. Повреждение связок и растяжение. Больно и неудобно. Так, что теперь с помощью этой руки я даже помочиться не могу, не то что комфортно вести машину или, твою мать, заняться сексом с Калининой без ее добровольного содействия.

С содействием у нее полный порядок. Она, как и всегда, отлично ведется на любую мою провокацию. Так идеально, что у меня стоит даже на звуки ее голоса. Впрочем, как обычно. Это мое личное заболевание. Настолько обширное, что я нихрена с собой поделать не в состоянии.

Я люблю ее. Это местами примитивно. Но я не собираюсь орать об этом на каждом углу.

В прошлый раз о том, что я ее люблю, кажется, знали все, кроме нее самой. Моя мать, моя бывшая девушка, ее дед, мои друзья. Все, блять. Кроме той, которой я давал это понять, как только мог.

Если она захочет узнать, люблю ли я ее, придется спросить у меня об этом.

— Это чума-а-а-а… — эмоции Стаса зашкаливают. — Крута-а-я тема…

Мой брат с восторгом изучать стокилограммовый музыкальный автомат, пристроенный к стене. Меняет подсветку, а включенный на максимум звук долбит так, что слегка подрагивают стекла.

За этим ответом чувствую разочарование.