Сердце Дракона. Восемнадцатый том. Часть 2

— А о делах вечером, — перебил Шенси. — когда здесь будет чуть меньше… — Абрахам быстро глянул за спину Хаджару. — интересных людей.

Благо Хаджару хватило ума не оборачиваться. Так что вместе с Артеусом и Шенси они подошли к столу, за которым теперь не то, что локтям было тесно — Хаджару приходилось тереться боком о спину девицы, которая, кажется, намеревалась сожрать Албадурта.

Ну, чем бы гном не тешился, лишь бы о своей многочисленной семьей не рассказывал.

— Аномалия, значит, — Абрахам выдохнул облачко дыма и, посмотрев на карты, небрежным жестом кинул их на стол.

— Что?! — раненным бизоном взревел странник. — Да как такое возможно! Два белых рыцаря третий кон подряд!

В ту же секунду вся, изрядно опустевшей и утихомирившаяся к вечеру таверна, застыла. Хаджар же абсолютно индифферентно взирал на происходящее. Кто бы ни был этот вояка, но он явно плохо понимал, в каком месте оказался.

Тенью коршуна Гай оказался позади вояки и крепко сжал того за запястье. Хаджар все еще понятия не имел, какой силой обладали Полуликий с Шенси, но точно не той, что они изначально выставили на всеобщее обозрение.

Гай едва заметно тронул маску ладонью, а в таверне постепенно становилось все тише и тише. Даже свет, казалось, прислушивался к старой балладе и мерцал, погружая таверну в сумерки.

Может о славе Экзаелса никто ничего и не слышал, но даже глухой определил свет таланта по этим нескольким нотам и стихам.

Хаджар жалел, что не сможет оставить в записи именно песню, а не её записанный текстом смысл.

— Когда еще поднимались к небу шпили дворцов и не пали стены замков, — продолжил песню Экзаелс. Он сидел на импровизированной сцене в виде барной стойки и постукивал пяткой по пустому бочонку, придавая музыке еще и ритм. — Странствующий горшечник, проклятый на вечные скитания в поисках возлюбленной, заключил договор с королем прошлого.

Хаджар помнил эти легенду. Легенду, по которой Горшечник стал нарекаться Серым Генералом. Легенду, по которой от всего его войска никого не осталось, только пустые комплекты брони и сам — вечно одинокий странник, бредущий по дорогам Безымянного Мира в поисках пути на седьмое небо.

— Но мало кто знает, что стало с королем, — пел Экзаелс. — Королем, чье королевство погрузилось в свои последние — осенние сумерки. Так началась эта история. Так её пела мне моя мать, а её — её мать, и матерь её матерей. И теперь спою её вам и я. И, может, если мы будем внимательны, то услышим шепот последнего короля Чужих Земель.