Север и Юг

Незадолго до того дня, когда Маргарет перестала ощущать постоянную потребность в тишине и отдыхе — прежде чем жизнь успела показаться однообразной и скучной, — Эдит спустилась вниз, чтобы возобновить активное участие в домашнем хозяйстве. Маргарет вернулась к привычному состоянию наблюдения, восхищения и помощи и с радостью освобождала кузину от подобия обязанностей: отвечала на записки, напоминала о встречах и заботливо опекала, когда, в отсутствие развлечений, Эдит воображала, что больна.

Все остальные члены семьи активно пользовались радостями лондонского сезона, так что Маргарет часто оставалась в одиночестве и тогда мысленно возвращалась в Милтон, с особой остротой ощущая разницу между нынешней и прошлой жизнью. Лишенное событий, борьбы и усилий существование начинало надоедать. Временами становилось страшно, что сонный покой ввергнет в состояние летаргии и заставит забыть обо всем, кроме ненужной роскоши. В Лондоне тоже существовали фабрики, на которых тяжело трудились рабочие, но она никогда их не видела.

Даже слуги обитали в неведомом подвальном мире и возникали только по требованию хозяина или хозяйки. В сердце и в сознании возникла странная пустота. Однажды, когда Маргарет вскользь упомянула о разочаровании в разговоре с Эдит, та, лежа на диване после утомительного бала, лениво погладила кузину по щеке.

— Бедное дитя! Представляю, как грустно оставаться одной вечер за вечером сейчас, когда весь город веселится.

Но ничего, скоро, как только Генри вернется с выездного заседания суда, начнем давать званые обеды, и тогда в твоей жизни появится хотя бы немного разнообразия. Еще бы тебе не хандрить!

Званые обеды не казались Маргарет панацеей, однако Эдит считала их принципиально важными и собиралась сделать «совершенно непохожими на мамины вдовьи застолья». Сама же миссис Шоу участвовала в подготовке вечеров во вкусе мистера и миссис Леннокс с неменьшей радостью, чем в прежние времена, когда давала собственные тяжеловесные обеды.

Капитан Леннокс относился к Маргарет с неизменной братской добротой. Она искренне восхищалась зятем за исключением тех моментов, когда тот проявлял повышенное внимание к внешности и наряду жены, готовясь в очередной раз покорить мир ее красотой. Тогда Маргарет с трудом сдерживалась, чтобы не высказать собственное мнение.