Шанс для злодейки

Глашатай зачитывал приговор с развёрнутого свитка, растягивая гласные:

— …злоумышлял против его королевского величества Гримбальда Третьего! Этот преступник вступил в заговор против короля с целью захватить власть! Этот преступник вероломно организовал нападение на королевский кортеж, вследствие коего наш любимый король скончался!

Толпа всколыхнулась. Я схватилась за чьё-то плечо и злобно выругалась.

Старались-старались, а всё равно утекло! Конспираторы хреновы!

Палач дёрнул за верёвку, подтаскивая осуждённого ближе, уронил его на помост коленями. Грубо прижал голову к чурбаку.

Вся площадь замерла. Медвежья лапища сдёрнула мешок — и люди забесновались.

Улюлюканье перекрыло мрачные колокола, на помост полетели огрызки и камни. Я смотрела во все глаза, застыв среди этого моря злорадства, как соляной столп.

Что это? Что происходит?!

Когда я видела его в последний раз, седеющие волосы были завиты, а сейчас перьями липли к мокрой от пота шее. Тонкие губы, из которых вечно исторгалась лишь мерзость, распахнуты в немом крике, как будто на него снова навесили «печать молчания». Рубище вместо роскошного камзола, расшитого золотой нитью, чёрные синяки на тощих щиколотках.

Он стоял на коленях босой, дрожал с головы до ног и всё разевал рот выброшенной на берег рыбой.

— Герцог Аранель Лефорт, братоубийца и предатель, за свои невообразимые злодеяния приговаривается к смерти через отсечение головы!

Топор взметнулся серебряной полосой. Рухнул вниз — и что-то прокатилось по доскам. Я зажала уши ладонями, лишь бы не слышать этот глухой мокрый стук, проступающий даже сквозь ликование толпы.

Постоялый двор явно переживал свои лучшие времена.

Старой дорогой пользовались всё реже, так что едва ли за последние годы хоть раз был занят весь второй этаж. До нашего появления здесь было всего два постояльца. И судя по виду — они сами не из тех, кто хочет привлечь внимание.

Я вломилась в комнату принца без стука и застала целое собрание. Головы разом повернулись, кто-то вскочил, хватаясь за эфес у пояса.

— У нас проблемы, — выпалила я, пытаясь отдышаться.

— Не то слово, — сказал человек, которого я никак не ожидала здесь увидеть.

Гарван Броуз, главный королевский дознаватель, сидел на колченогом стуле у самого изголовья.

Видок у него был не лучше, чем у меня — как будто ему пришлось пережить немало сложностей на пути из дворца, где он и должен был сейчас находиться.

Я дёрнула пряжку плаща, сбросила отяжелевшую от дождя ткань у камина. Весёлый треск поленьев никак не вязался с мрачными лицами.

— Лефорта казнили. Я… Я была там, всё видела, — отвратительные воспоминания на миг перекрыли обзор, я встряхнулась, отгоняя их. — Неужели это он устроил засаду? В приговоре было об этом.