Шанс для злодейки

Пока мы здесь, главные силы заняли позиции вокруг города, по сигналу готовые двинуться внутрь через второстепенные ворота.

— Ну что там? — спросил Эдельгар, когда я подошла к столу. В центре расстелили детальную карту города, прижали углы сахарницей и кружками.

Я провела пальцем по бумаге:

— Вот здесь и здесь — какие-то мешки с охраной, не понятно, что в них.

— Монеты, скорее всего. Традиция такая, наменять мелких денег и разбрасывать в толпу, — пояснил герцог Вулверик.

— Допустим… Проход держат здесь, — я провела длинную слитную линию до самой ратуши. — Насчитала по сорок гвардейцев с каждой стороны.

Стоят так близко, что могут за ручки взяться. На крыше ратуши точно кто-то есть, кажется, лучники.

— Карету можно задержать до прибытия. — Герцог тяжело опёрся кулаком на стол. — Но если наш друг Броуз не успеет…

— Успеет, — сказал Эдельгар.

Мне бы его уверенность.

Я пыталась повторить вчерашний фокус. Закрывала глаза, изо всех сил прислушивалась к мирозданию, но ощущений и образов было так много, что все они сплетались в какую-то какофонию. Когда стоишь в центре оркестра, мелодию уловить сложно.

В отличие от дня предыдущего, сегодня меня отвлекала сила, наконец-то давшая о себе знать. Слабый отголосок того, что было раньше, но я выдохнула с облегчением. Честно говоря, я боялась, что надорвалась слишком сильно — и сломала что-то в хрупком магическом механизме уже навсегда.

Разглядывая карту, я отчётливо понимала, что со стороны площади к помосту не пробиться, что бы они тут себе ни думали. Разве что по головам. Взгляд упорно возвращался к схематичному зданию с острым шпилем.

— У ратуши есть подвал?

— Само собой, — рассеянно отозвался граф Адельтон.

Министр юстиции сильно похудел, камзол висел на острых плечах, как на вешалке. К спине прилип клочок гусиного пуха.

Несколько пар глаз уставились на меня.

— Там ведь держали людей во время Кирпичного бунта, по земле их переводить не могли, — пробормотал Эдельгар. Он отбросил волосы со лба и склонился ниже над картой. Постучал по ней согнутым пальцем. — Главная тюрьма довольно близко. И если проход сохранился… Мы должны использовать это.

Несмотря на то, что идея исходила от меня, я же и выступила главным критиком:

— Ну да, почему бы самим не нагрянуть в тюрьму.

Давайте ещё сами цепи наденем и сами в камеры разойдёмся, чего уважаемых людей напрягать лишний раз.

— А вот об этом не переживай, Айрис, — улыбнулся принц. — Комендант тюрьмы на нашей стороне. Он знает, что герцог поставит своего человека на такую должность.

Мы бы уже выбрались, но как назло, прямо перед люком маячил гвардеец. Катакомбы остались в моей памяти крайне неуютной каменной кишкой, в которой приступ клаустрофобии был обязательной частью дороги.