Шанс для злодейки

Не только принц обязан целовать ваши ручки, рассыпаясь в благодарностях, но весь континент на поколения вперёд.

Мысль об Эдельгаре, целующем мои руки, очень невовремя встала перед глазами. Я нахмурилась, пытаясь отогнать слишком приятное видение:

— Если вы знали о покушении, то почему не остановили сами? Вас там вообще не было. Событие мирового масштаба, а вы спихнули всё на меня, которая заметила отравителя по чистой случайности. Что-то не сходится.

— Наблюдательность и логичность идут вам в плюс. Самоуверенность при недостатке знаний — в минус, — расслабленно отозвался мужчина.

— Перемещение сущности из одного мира в другой рождает новую версию мира. И все изменения, что в ней могут произойти, завязаны на этой самой сущности. Вы камень, брошенный в воду, дорогая Айрис. Чем ближе к вам, тем сильнее круги. Скажем, на южной оконечности материка всё идёт своим чередом, его затронут лишь масштабные изменения, эхо сегодняших перемен. В то время как ваше личное вмешательство может эти перемены инициировать. — Он поиграл пальцами, блеск колец привлекал внимание. — Мои попытки лично остановить отравителя приводили лишь к тому, что принц умирал иными путями. И восемь ваших предшественниц тоже не справились. У каждой рано или поздно обнаруживалось досадное скудоумие. Они влюблялись и ради встречи с любовником оставляли свой пост. Ленились, забывали про обязанности, становились рассеянными и вялыми. И допускали фатальную ошибку, стоившую Эдельгару жизни. Приходилось избавляться от них и начинать сначала.

Он говорил о них, как о неудачных глиняных заготовках, опавших на гончарном круге. Не жалко смять в лепёшку и попробовать снова.

И я для него — такая же.

Гвоздь, который можно выкинуть, если согнулся от косого удара.

Инструмент. Пешка, у которой нет своего лица.

— Тогда почему вы думаете, что я буду вас слушаться?

— Вам не нравится принц Эдельгар? Нет желания его спасти?

Я закусила кончик языка. Принц, возможно, мне даже больше, чем просто нравился, но ему знать об этом не обязательно.

— Мало ли, кто кому нравится, — надеюсь, это ворчание смогло его обмануть, — всё это лишние сантименты. А суть в том, что вы насильно забрали мою жизнь, сунули сюда и…

— Забрать можно лишь того, кто не держится за жизнь, — перебил он без выражения.

— Будь у вас хоть малейшая причина остаться, ритуал бы сорвался.

На ум пришёл тот сон, что всё время меня донимал. Улица, высотки, горячий асфальт. И ощущение неминуемого конца, острой тоской сжимающее сердце. Раньше я думала, что вижу последний миг перед своей смертью там — и это казалось логичным.

— Я не хотела жить? — вырвалось само собой. — Почему?

— Что за вопрос? — Лорд Вальде так нахмурился, будто я спрашивала, какого цвета исподнее короля. — Вам лучше знать.