Шанс для злодейки

— Здесь сказано, что вы представляете ценность для короны и переходите в ведение Ложи тайных знаний, так что до особого распоряжения короля или главы ложи не можете покинуть дворец. Уверен, мессир Вальде подтвердит это, как только пробудится ото сна. Передайте это отцу и больше не плачьте. — Он ласково провёл пальцем по моей щеке, стирая мокрую дорожку. — А что касается брака… Вы уверены в своём нежелании?

— Ох, более чем! — совершенно искренне буркнула я. От прикосновения разгорелись щёки. — Сэр Леонар преизрядная скотина.

Не ожидавший такого Эдельгар прыснул.

— Что же, я передам отцу, — сказал он, маскируя смешок за кашлем.

Внутренне трепеща, я переняла сложенный вдвое лист из его рук. Теперь у меня есть оружие против воли отца.

Покои отца находились достаточно далеко, чтобы успеть немного проветрить голову и окончательно проснуться. Стук низких каблуков угасал в покрытых гобеленами стенах, извилистые коридоры тянулись змеями. В какой-то момент стало казаться, что этот путь ведёт в логово чудовища, участился пульс, пересохло в горле — это Айрис внутри меня ударилась в панику. Для неё это было хуже, чем сунуть голову в пасть льву.

Спокойствие, думала я, преодолевая её сопротивление, только спокойствие. Подписанная бумага казалась волшебным оберегом от всякого зла. Уверовав в её великую силу, я вцепилась в листок обеими руками, чтобы каким-то нелепым образом не обронить по дороге. Эдельгар добр ко мне, но дважды за утро приходить с одной проблемой — это уже перебор. Не говоря уже о том, что это я разбудила его ни свет ни заря…

Остановившись у покрытых слоем глянцевого лака дверей, я выровняла дыхание, чтобы казаться более уверенной. Здесь не было никакой парадной охраны — и это внезапно насторожило.

Отец любил помпу и пользовался всеми привилегиями, что давало положение знатного и обласканного вниманием короля вельможи. С чего бы ему отпускать с поста один из главных атрибутов превосходства над другими?

Поколебавшись, я подкралась к двери и приложила к ней ухо. Сперва было слышно лишь то, как шумит кровь в ушах и галдят птицы за окном в конце коридора, но потом проступили приглушённые голоса.

Их было двое. Голос отца я узнала сразу, второй, незнакомый, принадлежал женщине.

Они говорили не слишком громко, так что приходилось напрягать внимание изо всех сил, чтобы расслышать хоть что-то.

— …Они будут спешить, Фредевин, — настойчиво говорила женщина, явно чем-то недовольная. — Брак мальчишки сыграет против нас.

— Время на нашей стороне, — отвечал отец. Даже двери не могли скрыть то, насколько его тон разительно отличался от привычного мне. Он звучал… довольно дружелюбно. Почти как человек. — Валь…

— Не произноси это имя!

— Не думал, что ты суеверна… Он силён, но не настолько же.