Шанс для злодейки

Да и не стал бы я рисковать вами, новичкам без подготовки в таких ритуалах делать нечего.

— Подумаешь, большое дело, — я ковырнула пол носком туфли. — Незаменимых людей нет. Ещё какую-нибудь отчаявшуюся выдернете из другого мира. Была Девятая, станет Десятая, какая вам разница?

Он посмотрел на меня с непривычной серьёзностью, без того налёта иронии, что придавал лёгкости нашим разговорам. Долгий взгляд непроницаемо чёрных глаз, в которых переливались и мерцали крошечные огни ламп.

Словно отражения звёзд в лесном озере, невыразимо прекрасном и жутком.

Я наконец поняла, в чём дело — его радужки чуть больше обычного, а потому казалось, что эти глаза не вполне человеческие.

Вся его красота такая — непостижимая, странная, не от мира сего.

Пристальное внимание пугало и завораживало одновременно, противоречивые чувства стискивали горло холодной рукой. Отвернись. Смотри на меня. Подойди. Беги прочь.

— Я не хочу других, — спокойно сказал мессир Вальде.

Эти слова не могут принадлежать реальности, но они зависают в ней, как живое дыхание в стылом воздухе, мягко растекаются под кожей. Он смотрит мне в глаза, а кажется, что в самую душу.

Недостаточно близко.

Дрогнули ресницы. Я перевела дух и сделала шаг назад. Ладони влажные, и так неловко, словно… Не знаю. Словно я собиралась изменить мужу, но тут ворвалась горничная, и пришлось в спешке отскакивать друг от друга. Надеюсь, среди многочисленных талантов мессира нет чтения мыслей, потому что образы, что явились мне, нельзя никому показывать.

Делая вид, что изучаю содержимое полок, я отошла подальше и вздохнула свободнее. Что это было вообще? Мне ведь нравится принц.

Мне ведь всё ещё нравится принц, не так ли?

Подозрительная тишина от внутренних голосов, обычно перекрикивающих друг друга, настораживала.

Я ковырнула пальцем этикетку с надписью «глаза темнолапых жаб», потом осознала, что на ней написано и брезгливо отдёрнула руку. Фу, да что тут вообще хранится?..

Беглый осмотр показал, что остальное наполнение ничуть не лучше. Нет, были тут и вполне невинные вещи, вроде измельчённых в порошок трав, сухоцветов и разносортных глин. Но подписи на большинстве жидких субстанций лучше было не читать — в самом приятном случае случае это будет яд какой-нибудь опасной гадины.

На рабочем столе, заставленном ретортами и колбами, тоже стояло несколько заполненных сосудов. Мессир Вальде взял самый маленький и передал мне, а сам принялся греть концы свечей, чтобы устойчиво прилепить их вокруг пентакля.

Без слов ясно было, что содержимое пузырька надлежит выпить. Я поболтала его и посмотрела на просвет. В мутноватой жиже крутились подозрительные мелкие сгустки.

— Там есть ваша кровь?

— Нет, но если так хотите продегустировать, могу нацедить вам немного.