Шанс для злодейки

Я больше не была шершавым листком бумаги, но всё равно хотелось провести по руке и проверить.

Моргать выходило только с заметным усилием: каждая ресница словно весила тонну. Руки висели плетьми, ноги тоже. «Как же я стою?» — бестолково удивилась я, и только потом почувствовала, что куда-то двигаюсь. Да и не стою вовсе. Лежу на руках мага, уткнувшись лицом ему в плечо. Он пинком открыл дверь и вынес меня, поток воздуха освежающей волной проник в лёгкие. Надо же, какая духота была там, внутри ритуальной…

Я чуть не заскулила, когда он сгрузил меня на полосатый диванчик под картинами.

Даже попыталась уцепиться за рубашку, но безвольные пальцы не смогли сжаться. Хотелось обратно, под его защиту. Состояние как после долгой болезни, когда симптомы уже прошли, но ты слабее котёнка, неправильное и пугающее.

— Всё хорошо, не бойтесь, — мягко сказал мессир и убрал мои волосы с лица скользящими движениями. — Вы молодец. Потратили много сил, но они быстро вернутся, резерв даже больше, чем я думал. Полежите пока спокойно, а я принесу вам…

— Не уходите… — Это мой голос?.. Маг даже склонился ниже, чтобы расслышать этот дрожащий писк.

— Не оставляйте меня одну, пожалуйста…

— Тш… — Палец мимолётно коснулся моих губ. — Хорошо-хорошо, я никуда не ухожу. Буду сидеть с вами, пока не придёте в норму. Не тратьте силы на разговоры. Лучше пока сформулируйте, что именно показала память. Это не всегда просто, восприятие вещей отличается от человеческого. Впрочем, вы и сами наверняка это заметили.

Он подтащил кресло поближе и сел. Убедившись, что он и правда не собирается уходить, я немного успокоилась. Повернула голову так, чтобы не выпускать его из поля зрения и вернулась к увиденному в трансе.

Мессир Вальде был прав, это нисколько не было похоже на обычные человеческие ощущения. У листа бумаги нет ни глаз, ни нервных окончаний, так что перевести смутные образы в понятную форму оказалось довольно сложно. Бумага ничего не знает о лицах, деревья не понимают, что такое имя. Я как будто разглядывала картину из очень широких мазков, по котором нужно догадаться о её сюжете.

— Две женщины, — сказала я. Перед глазами перестали скакать чёрные мушки, даже получилось сесть повыше и опереться на подушки.

— Это точно были две женщины: волосы длинные и одеты в платья. Но место незнакомое, я в этой комнате не была.

— Даже две? — Мессир поскрёб подбородок. — Любопытно. Что-то ещё?

Я морщила лоб, силясь разобраться в мешанине из красок и звуков. Показалось, что по мне снова скребут карандашом — брр, ну мерзкое же ощущение! Уголь распадается на крошки, они прилипают, путаются в волокнах… Сухое трение отдалось в зубах. Я поискала глазами листовку, но её в кабинете не было — наверное, выронила там, в соседней комнате.