След бури

На протяжении восьми лет он был единственным близким Младе человеком, и они не прошли бесследно. Ставр не мог точно сказать, когда догадался, что выученица любит его. Осознание этого пришло постепенно, с очередным мимолётным прикосновением, взглядом, улыбкой. А Млада молчала, зная, что так будет лучше. Обращаясь внутрь себя, Ставр не чувствовал ничего. Верно, его способность привязываться к людям умерла в обители Песчаного Ворона, а может, и того раньше. И только рядом с Младой он в полной мере осознал горечь этого.

В тот же самый миг, как столь ядовитая мысль попала в голову, Ставр начал видеть то, чего раньше не замечал.

Зелёные, мерцающие неуловимым огнём, глаза Млады сначала смотрели на него с ожиданием, позже — с желанием, на которое он не мог себе позволить откликнуться. Хоть и безумно хотел этого. Он не любил её никогда, вот только противиться естественному для мужчины влечению с каждой луной становилось всё сложнее.

Та ночь была душной, как и большинство в окрестностях Аривана. Лениво тренькали цикады снаружи, и ветер загонял вязкий воздух в открытое окно. Они заночевали в одной из лачуг, которые были построены пастухами или караванщиками вдоль всего Восточного пути.

Тихо и ярко горел костёр, и лицо Млады в его отсветах казалось окутанным собственным сиянием. Она уже догадалась, что скоро им придётся расстаться — пришло время ей отправляться к Ворону. В Гильдии давно прознали, что ученица Ставра подаёт большие надежды — и приказ урхаса последовал незамедлительно.

Поэтому Млада была молчаливее, чем обычно, и всё прятала глаза, бездумно строгала ножом ненужную веточку. Ставр, растянувшись на войлоке рядом с ней, в сотый раз собирался с духом, чтобы сказать напоследок хоть что-то.

Но все нужные слова, к которым он и так прибегал не так уж часто, повылетали из головы.

— Значит, я не могу отказаться пойти к Ворону? — проговорила Млада так неожиданно, что Ставр едва не вздрогнул.

— Не можешь. Это большая честь — ты будешь лучшей из арияш.

— А если я не хочу? Если мне достаточно того, что я уже умею?

— Ты умеешь очень мало. Ты поймёшь.

Млада вздохнула, слишком резко провела ножом по ветке, и та сломалась.

— Если я хочу остаться… С тобой?

Пожалуй, этих слов он боялся больше всего.

Открытого признания в том, что до сих пор безмолвно висело между ними.

— Это невозможно. Рано или поздно нам придётся разойтись в разные стороны.

— А нельзя пойти в одну? Вместе? — её голос дрогнул. — Сбежать от Гильдии? Уйти далеко. Очень далеко.

— Млада, — Ставр сел и заглянул ей в лицо, — разве ты училась так долго для того, чтобы потом сбежать? Гильдия найдёт тебя и меня всё равно. И наказание будет жестоким. А откупиться ни у тебя, ни у меня денег не хватит.