Чужая путеводная звезда

 — Думаю, что я не ошибусь, предположив, что это написала Полина.

— Уж точно не Артем Репнин, — кивнула головой Галина Анатольевна. — Для такого заявления нужна внутренняя сила, а у него ее нет и в помине. А вот и пара к этой записке: «Никогда не считал убийство способом решения проблем, но неожиданно для себя понял, что мог бы убить из-за любви». Это точно написал Аркадий.

— Думаете? — усомнилась Марьяна. — Взрослый, солидный дядька — и писать про любовь… Я бы скорее подумала, что автор этого текста Оля или Тоня.

— Во-первых, не забывай, что он был зол на Полину, хотел ее напугать, заставить нервничать. А во-вторых, я не думаю, а точно знаю, — Галина Анатольевна выглядела невозмутимой. — Потому что я у него об этом спросила.

— Вы же только сейчас увидели эти записки, — не поняла Марьяна.

Галина Анатольевна посмотрела на нее с жалостью:

— Девочка моя, Беседин рассказывал мне о таких интимных вещах, что после этого стесняться какой-то там дурацкой записки ему было бы совсем уж странно. Поэтому я спросила, не помнит ли он свой текст, и он хоть и не слово в слово, но мне его пересказал. Так что это его записка. Можешь выкидывать.

Марьяна послушно скомкала бумажный шарик, бросила в стоявшую невдалеке урну, но промахнулась. Рассеянно глядя на белеющий на ковролине комочек, она внезапно почувствовала дежавю.

— Я уже это видела, — пробормотала она. — После того как я получила записку, я точно так же бросила ее в урну, а потом обнаружила, что она исчезла. Кто-то был в моей каюте. Кто-то, у кого есть от нее ключ. Тогда я сразу про это забыла. А сейчас… Как вы думаете, это может что-то значить?

— Все в этой жизни обязательно что-то значит, — заметила умудренная опытом дама. — Но давай сейчас не будем про это думать. Если ты боишься ночевать в своей каюте, что после убийства Риты вполне естественно, то можешь перебраться ко мне. Кровать широкая, поместимся. Или попросить капитана переселить тебя в пустую каюту рядом с моей, ты всегда сможешь постучать в стенку."

"— Да бросьте, я вовсе не кисейная барышня, — засмеялась Марьяна. — Скажите-ка мне лучше, дорогая моя мисс Марпл, если олигарх Беседин написал трогательный текст о любви, то чье тогда вот это творение — про деньги? По-моему, как нельзя лучше подходит для олигарха.

Галина Анатольевна взяла протянутую ей записку, доселе тоже не виденную, оставленную Марком на один из следующих дней путешествия: «В основе любого преступления должен лежать экономический мотив. Если вам говорят, что убили из-за любви, не верьте, потому что основа всего — деньги, только деньги, и ничего, кроме денег», — было написано в ней. Она подняла голову, сдвинула изящные очки на кончик носа и ласково посмотрела на Марьяну.

— Девочка моя.