Чужая путеводная звезда

Во-вторых…

— Извините, что я вмешиваюсь, — перебил Олега Михаил Быковский, — мне кажется крайне важным в сложившейся ситуации осмотреть тело госпожи Репниной. К тому моменту, как на судне появится врач, присланный страховой компанией, может быть уже поздно. Первичный осмотр крайне важен, если вы действительно хотите понять, что случилось.

— Но у нас на борту нет врача, — с досадой ответил Олег и посмотрел на Марка. — Так же, господин — организатор тура?

— Так, — кивнул головой Марк. — В анкетах, которые заполняли наши клиенты, значится их место работы. Врачей среди пассажиров нет.

— Извините, господа, но я — врач, — с достоинством сообщил Быковский. — Конечно, сейчас я зарабатываю на жизнь психотерапией и крайне в этом преуспел, но в отличие от покойной госпожи Репниной я — именно психотерапевт, а не психолог. Я — дипломированный врач и, поверьте мне, изученных когда-то азов науки не забыл, тем более что в молодости десять лет подрабатывал на «Скорой помощи».

Марьяна впервые наглядно увидела, что значит выражение «отвисла челюсть». По крайней мере, Марк выглядел именно так.

— Прекрасно! Михаил Дмитриевич, если вы готовы помочь, то думаю, что вам нужно приступить немедленно. Вам нужна помощь? — сказал капитан.

— Я бы хотел, чтобы вы присутствовали при этом. Как представитель законной власти, так сказать. И кто-нибудь из дам, чтобы вести конспект моих наблюдений.

— Я могу, — сказала Марьяна, уже не удивляющаяся тому, что слова произносятся ею независимо от ее сознания. Ведь вроде и не думала предлагать свою помощь, а вот поди ж ты!

Быковский кивнул, соглашаясь.

В каюте Репниных было по-прежнему сумрачно и душно. Елена Ковалева шагнула им навстречу, протягивая капитану найденный страховой полис.

— Хорошо, — сказал Веденеев. — Елена Михайловна, вы можете вместе с господином Репниным пройти на верхнюю палубу и проследить, чтобы он связался со страховой компанией? Мы бы пока осмотрели здесь все. Когда мы закончим, можно будет собрать вещи и перенести их в другую каюту. Я уже распорядился, чтобы для господина Репнина подготовили на нижней палубе каюту номер восемь."

"— Конечно, я все сделаю, — легко согласилась Ковалева и тронула за рукав с тоской глядящего в иллюминатор Артема. — Пойдем, горе мое.

Выходя из каюты, Репнин бросил взгляд на постель с телом жены, нечаянно перехваченный Олегом Веденеевым. Страх читался в нем. Страх и, пожалуй, ненависть.

Делать то, чего от тебя меньше всего ожидают, — лучший способ расслабиться. Испытывать себя можно по-разному. Необязательно лезть в горы или прыгать с парашютом. Поэтому я вступаю в игру. Раз, два, три, четыре, пять. Кто не спрятался, я не виноват.