Сначала было весело

Один из них – виденный на озере попрошайка, который пустил нас по ложному следу в поиске Нинки. Они все здесь заодно. Вот теперь у меня не остается сомнений, что мы находимся в пещерах возле озера и Санатория.

Распространяя острый запах застаревшего пота и стойкого перегара, они углубляются в самую дальнюю оконечность пещеры.

– Кажется, гости собираются.

Мордоворот поворачивается на голос и бросает:

– Соблюдайте тишину, пожалуйста.

Несмотря на мягкий голос, я бы не решилась пойти вопреки просьбе. Недаром же говорят, что большинство инквизиторов, рвавших жертв на части и сжигавших их заживо, говорили вкрадчивыми и ласковыми голосами.

В проеме возникает карлик. По случаю праздника он сменил кожаный передник на белую майку с гордым орлиным профилем.

– Приветствуйте несравненную Великую Екатерину. Ура!

– Ура! – рявкнул Мордоворот.

– Ура! Ура! – прокатилось по пещере.

– Да здравствует Великая Екатерина! – выкрикивает Господин Кнут, потрясая плетью. – Ура!

Чинно вышагивая, Призраки вносят в пещеру носилки. Их облик остался неизменным. А вот возлежавшая в позе римского патриция Великая Екатерина к пестрому халату добавила замысловатую шапочку с полупрозрачной паранджой и длинным шлейфом воздушного шелка.

Почти полностью скрываясь в облаке ткани, рядом с носилками, держась за них одной рукой, идет Ольга.

– Ура! – кричит карлик, дирижируя плетью.

– Ура, ура! – надрываются узники. Словно лягушка, следящая за раздвоенным языком гадюки, они не в силах оторвать взгляд от гипнотизирующих движений плети.

У возвышенности с креслом Призраки остановились. Старуха с видимым трудом, но без сторонней помощи села и махнула рукой.

– Тихо! – пояснил жест карлик.

– Хо… хо… хо… – отозвалось эхо. Но и оно быстро утихло.

Поднявшись на ноги, старуха обвела пещеру взглядом.

– Я объявляю о начале праздника. Да свершится оргия!

Один из Призраков оттаскивает носилки за озеро, там же приковывает Ольгу, забыв снять с нее повязку. Второй тем временем перепрыгивает на островок и сдергивает ткань. Словно занавес театральный упал: «Оргия началась».

Когда юродивый присоединяется к своему напарнику за спинкой кресла, мне удается рассмотреть, что же скрывала ткань.

Небольшое каменное изваяние. Довольно грубо вытесанная фигура богини плодородия. Могучие ляжки, огромный живот, шары грудей и совсем маленькая голова. Лица нет. Может, от времени стерлось, может, не было изначально.

– Тело человеческое, – принимается вещать Великая Екатерина, временами срываясь на крик, – сосуд. И в равной степени из него можно испить как влагу животворящую, так и яд смертельный. Из него может проистекать вино хмельное, дарующее веселье, и цедиться болотная тина, смрадная и тошнотворная.