Сначала было весело

По ее крупному, мужеподобному лицу проскользнула смутная тень понимания.

Андрей подвинулся еще немного. Женщина этого не видела. Она гладила стеклянную поверхность бутылки, что-то беззвучно шепча и хмурясь.

Когда она повернулась, в ее лице не было ничего человеческого. На братьев, злобно сопя, пялилась оскалившаяся морда зверя, и этот зверь был в неистовстве.

Она схватила «розочку» от бутылки, которую разбила об телевизор минуту назад.

– Это… не мое… Отрежу вам… Головы… – Слова с трудом вываливались изо рта зэчки, словно каждое из них было камнем, обмотанным колючей проволокой.

 – Не… мое…

Внезапно запиликал мобильник Дэна, который он оставил на столе, и она инстинктивно опустила голову на звук.

Пихнув в бок Дэна, Андрей скатился на пол и, схватив стул, с силой опустил его на голову уголовницы. Надежда пошатнулась, с недоумением уставившись на Андрея. Без особого труда она вырвала стул из его рук и отшвырнула его в сторону. Тот пальцами нащупал гвоздодер, который лежал на столе. Телефон продолжал надрываться, и, судя по сигналу вызова, звонила Люда, жена Самохина.

– Смотри сюда, сука! – неожиданно гаркнул Дэн, и, смахнув фрукты с тарелки, метнул ее в Надежду. Ему повезло – ребро посудины с тяжелым стуком врезалось в бровь женщины. Хлынула кровь, и она с изумлением коснулась рассеченной брови. Сзади, как привидение, возник Андрей, и в ее голову с хрустом вошел V-образный наконечник бойка гвоздодера.

– Зачем? – озадаченно спросила она. Лицо мгновенно залило кровью. Андрей опасливо отодвинулся назад. Женщина, спотыкаясь, шагнула вперед. Задела локтем сервант, разбив стекло, на пол одна за другой посыпались сервизные чашки.

Надежда попыталась вытащить застрявший в черепе молоток, но у нее ничего не вышло, сквозь стиснутые зубы вырвался хрип. Она приближалась к Андрею, и тот, перемахнув через стол, метнулся к окну.

– Убей ее!! – срывая голосовые связки, провизжал Дэн.

Надежда приближалась. Она быстро слабела, но все еще излучала звериную силу.

– За… зачем, – булькающим голосом спросила она, – обманул?

Андрей схватил громадный горшок с кактусами, стоявший на подоконнике.

– Илю… – начала говорить Надежда, но слова так и остались невысказанными, так как Андрей обрушил на ее лицо горшок.

Он раскололся надвое, обсыпав грудь и плечи женщины бурой землей. Еще несколько секунд она стояла, безвольно вытянув вдоль тела громадные руки и сутулясь, как обезьяна, затем без звука свалилась прямо на труп Кристины.

– Твою мать, – вырвалось у Андрея. Он вытер пот со лба. Затем посмотрел на торчащую из-под туши уголовницы изящную ступню Кристи:

Дэн закашлялся и вяло махнул рукой.