Сначала было весело

Нынче, пользуясь пассивной ролью православной церкви, в каждом городе по несколько молельных домов разных сект, а уж сколько тайных… а ведь есть еще и антагонисты: сатанисты и дьяволопоклонники разные.

Семейка извращенцев, как в «Доме 1000 трупов» или «Повороте не туда».

«Черные» шахтеры, использующие недобровольных помощников в их опасном и тяжелом труде.

Гномы, если Профессор писал не фантастику.

Ни одно из предположений не сулит ничего хорошего.

7. Ростом невелик, да нравом зол

– Эй! – грозно рычит карлик, стукнув рукоятью плети по решетке.

Вздрогнув, отскакиваю в дальний укол.

Тело сотрясает крупная дрожь.

– Кажется, уроки ты усваиваешь, – довольно скалит желтые и непропорционально крупные зубы человек с плетью. – Иди сюда.

Мотая головой из стороны в сторону, жмусь в угол.

– Не заставляй меня злиться.

Дверь открывается, и карлик повторяет:

Понимая, что, если я не подчинюсь приказу, плеть превратит кожу в лохмотья, через силу поднимаюсь. Не сводя взгляда с подрагивающего на полу кончика плетива, подхожу к двери.

– Стань туда, – кивает карлик.

Выхожу из камеры. В двух метрах от указанного места замерла Нинка.

В расширенных глазах подруги мечется тот же страх, который скручивает мои внутренности в тугой клубок. Ее тело, носящее следы близкого знакомства с плетью карлика, едва прикрыто окровавленной майкой, оставляющей открытыми ягодицы.

Живая, слава богу, живая!

Подруга всхлипывает, подается навстречу, но не решается броситься ко мне.

Я тоже не делаю ни одного лишнего движения. Слишком свежа память о боли, слишком силен страх.

Остановившись в указанном месте, озираюсь. Осторожно, стараясь не вертеть головой.

Несколько сзади стоит, переваливаясь с носка на пятку, здоровенный мужик в пятнистом камуфляже.

Под два метра рост, широченные плечи, скуластое лицо с высоким лбом и темными-темными, почти черными глазами. Светлые, а быть может, седые волосы пострижены под «ежик». В выправке сквозит что-то военное. И дело тут не в камуфляже, а в комплексе мелких, но красноречивых штришков. Прямая спина, цепкий взгляд, сидящая как влитая форма. Даже автомат на плече выглядит как-то по-армейски уместным. Нет сомнений, что он в один миг окажется в руках, и смертоносный поток свинца разорвет цель в клочья.

Встретив взгляд вооруженного мужчины, цепенею. Так, наверное, замирает мышь пред змеей. Гулко отзывается в ушах ток крови.

Взгляд скользит дальше, и я, вздрогнув, продолжаю осматриваться.

Коридор, начинаясь массивной железной дверью, уходит вдаль и там резко поворачивает в сторону. Мы стоим почти посредине. По правой от меня стороне сплошная стена, часть довольно грубо вырубленного в каменном массиве тоннеля. С противоположной – ряд решеток. За ними угадываются камеры. Шесть или семь. Вроде бы пустые.