Спаси себя

Когда нам было по пять лет, Лидия прибегала ко мне в кровать, если снаружи сверкали молнии или гремел гром, и в десять лет, когда отец на нас кричал за плохие оценки или поведение, и в пятнадцать лет после той истории с Грэгом она иногда ночью стучалась ко мне в комнату и молча забиралась под одеяло. И я всегда гладил ее по голове и говорил, что все будет хорошо, даже если сам не был в этом уверен.

Интересно, помнит ли она эти моменты или вытеснила из памяти эту часть нашего прошлого. Вытеснять людей мы, Бофорты, горазды.

– То, что я сказал, было неправдой. Ты самый важный человек в моей жизни.

Лидия замерла, и с каждой секундой ее молчания я чувствовал себя все более незащищенным. Я судорожно искал, что бы еще добавить для того, чтобы разрядить обстановку, ничего не приходило в голову. И я недолго думая решился задать вопрос, который больше часа вертелся в мыслях.

– А ты уже была у врача? Я понятия не имею, как это все делается. У тебя все в порядке? И для чего эти витамины – значит ли это, что организму чего-то не хватает, или как?

Я заметил, как напряжение постепенно оставляет Лидию. Она сделала глубокий вдох и повернула голову, чтобы взглянуть на меня. И в тот момент, когда на ее лице показалась легкая улыбка, я понял, что мы справились с этим. Перешагнули через пропасть между нами.

– Витамины мне прописали на первом же осмотре; я думаю, их прописывают каждой беременной. На последнем обследовании подтвердилось, что у меня все в порядке. – Она засомневалась. – Если не считать одной маленькой неожиданности.

– У меня будет двойня.

Я недоверчиво уставился на Лидию:

Она помотала головой и достала телефон. Открыла фотогалерею и показала мне снимок, где на темном фоне виднелись светлые очертания маленького тела. Затем она перешла к следующему снимку. Собственно, он был такой же, как и предыдущий, разве что рядом с первым контуром отчетливо был виден и второй.

Внутри все перевернулось, появились странные ощущения. Одновременно у меня вырвался недоверчивый смешок:

– Это слишком безумно, чтобы быть правдой.

– Я в первый момент тоже рассмеялась, потому что случившееся в голове не укладывалось. Правда, я в то же время и заплакала. Руби, наверное, решила, что у меня нервный срыв.

При упоминании имени Руби я автоматически выпрямился:

– Руби была с тобой у врача?

Лидия, избегая моего взгляда, с большим интересом разглядывала телефон со всех сторон.

– Да. Она давно все знает.

Я потер ладонью подбородок. В горле у меня разом пересохло.

– Я попросила ее никому не говорить. Пожалуйста, не сердись на нее.

Я лишь помотал головой. Потом завалился навзничь и закрыл ладонями лицо.

Руби поддерживала мою сестру. После всего, что я сделал, она не оставила Лидию одну. В отличие от меня.

– Джеймс? – шепотом окликнула Лидия.