Такой финал

Подойдя к нему, он обнаружил, что на морском берегу сидел Арт. Доспехи лежали рядом, вокруг было много следов, а ветер, поднявший волны, уже обрушивал морскую воду на песчаный берег.

Мак спустился и отправился к Арту, на ходу отмечая, что следы, ведущие к нему, почти не заметны и им как минимум пару дней.

— Я смотрю, ты снова решил побороться с морем? — произнес темный подмастерье, присаживаясь рядом.

— У моря нет памяти, — кивнул темный паладин, не отрывая взгляда от волн, которые уже могли стать неплохим противником. — Так ты когда-то сказал?

— Это очень точные слова, — произнес Чистейший.

— Сколько бы я с ним ни бился, как бы я ни разбивал волны, все мои усилия тщетны. Я всего лишь песчинка в океане, которая возомнила, что сражается с этим морем. И море, даже видя, как я стараюсь, как я раз за разом бросаюсь в бой… оно никогда не дает поблажек. Нет, оно не гордое и несправедливое. Просто у него нет памяти. Оно каждый раз забывает меня и мы бьемся, словно в первый раз. Оно забывает битвы, оно забывает трагедии… Хорошо, что у него нет памяти. Иначе бы оно давно уничтожило любого человека, посмевшего приблизиться к нему.

— Хорошо, что у него нет памяти, — повторил парень. — Но то, что она есть у нас, — тоже хорошо.

— Не знаю, кто это придумал, но с памятью судьба всегда выдает смерть, — темный паладин усмехнулся. — Представляешь? Чтобы помнить то, что происходит вокруг тебя, — надо умереть. Чтобы помнить лица людей, которых любишь, которых ненавидишь, чтобы помнить лица своих детей… Для всего этого надо когда-нибудь умереть.

Мак усмехнулся подобной идее, но что-то внутри шевельнулось и слова мертвого паладина вдруг приобрели особый смысл. Улыбка сама собой сползла с лица, но парень так и не решился прервать тишину.

— Ты говорил о том, что император должен быть непредвзят. Он должен быть свободен: вне кланов, вне родственных связей, вне страстей и привязанностей этого мира.

— Да. По-моему, только так император будет править страной справедливо и непредвзято, — кивнул Мак.

— Тогда я не подхожу. Я не могу быть непредвзят, — пожал плечами Арт.

— У тебя же нет родственников. Ты не состоишь в клане и не попадаешь под их влияние. Ты никому и ничего не должен. Только Империя…

— Во имя Империи, — кивнул Арт. — Только вот у меня есть ты.

Мак вскинул брови и недоумевающе уставился на восставшую с того света легенду.

— Я не знаю, когда это произошло, как это получилось и почему, но я не могу назвать тебя посторонним человеком, — Арт на несколько секунд умолк, разглядывая выражение лица собеседника, но все же продолжил: — Я могу назвать тебя семьей, но правильнее было бы назвать тебя другом.