Таверна "Сытый волк"

Нужно прояснить один момент. Высвободив ладонь, подталкиваю оборотня в грудь, намекая ему немного отстраниться для разговора. Он настораживается, но послушно отступает, чтобы услышать от меня:

— Если между нами всё серьёзно, тогда почему я узнаю от других о том, что главная опасность Торшильда поймана? Разве не ты должен был сообщить мне такую прекрасную новость?

Мои претензии отражаются облегчением на лице оборотня. Видимо кто-то успел подготовиться к такому повороту и теперь меня ждут объяснения, после которых всё пойдёт так, как хочет один волк.

— Должен, — покладисто произносит Киллиам, продолжая смотреть на меня как на желанный десерт. — Но вчера нужный момент всё не подворачивался. Сначала тот разговор на площади, потом пока тебя успокоил, пока сопроводил до дома, — в этом моменте голос оборотня становится тягучим, бархатистым, и, наклонившись ко мне Киллиам, заканчивает, — а там ты на меня ка-а-ак набросилась…

Многозначительная пауза позволила мне в полной мере ощутить возмущение, негодование, лёгкий стыд и ещё нечто обжигающее.

— Ах ты, жулик! — в итоге слишком громко поразилась я наглостью двуликого. — Это же ты меня соблазнил!

И ведь не соврала! У меня в планах вообще не было ничего настолько… сближающего. Киллиам вчера меня проводил, при этом настоял на том, чтобы довести до самых дверей комнаты. А после…. после как-то так заговорил мне зубы, что я оглянуться не успела, как оказалась прижата к стене, ощущая на своих губах горячие губы мужчины. Тот поцелуй умудрился не только из меня выбить все мысли, дух и уверенность в своём имени, но ещё и запустить в теле такие будоражащие процессы, что подчиняться оно мне перестало. Может, конечно, Киллиам всё помнил иначе, но он точно был не против дальнейших событий. Как и я.

Немного понаблюдав за тем, как меня бросает в жар, оборотень примирительно поднял руки и с хитрым блеском в глазах признался:

— Каюсь, моя вина, — чтобы тут же нагло добавить, — однако исправляться не обещаю. Хотя-я-я, — загадочно продолжил Киллиам, нежно перехватывая мою руку, которая метнулась в его сторону, чтобы стукнуть, — ты можешь попытаться исправить меня, но только после того… как станешь моей женой.

Пауза. Мой мозг взял экстренную паузу, во время которой над нашими головами стали загораться лозы с флуоресцентными цветами. Как и в таверне, они питались влагой, снабжая всё пространство перед ней тёплым светом при наступлении сумерек. Сияние живых гирлянд становилось ярче, а мои мысли всё так же оставались пусты.

Киллиам спокойно стоял, давая мне время осознать его слова. Я чувствовала, как он переплёл наши пальцы, видела, насколько напряженно он ждёт моей реакции, пока меня сковало настоящим ступором.