Таверна "Сытый волк"

Это ноу-хау было сделано мной в первый же день, когда недалекая Верити осознала себя Верой Николаевной Красновой. Слюда на окнах “радовала” глаз трещинами, а помещение сквозняками. Разве можно было оставлять всё как есть? Конечно, нет. Потому немного придя в себя, я сразу же отправилась искать кузнеца (заодно лишний раз убеждаться, что не сбрендила), у которого принялась клянчить выбраковку и молоток.

Бородатый детина в просмоленном фартуке долго ломался, возмущался, что он собирается переплавить даже самые неудавшиеся гвозди, однако это не заставило меня сдаться. Так что к вечеру первого дня на новом месте я одержала победу и вернулась домой с добычей. Кузнец, конечно, оставил за собой хмурый взгляд, а так же басистое заявление, что он знает, где я живу, потому инвентарь он даёт мне на время. Жлоб! У него же этих молотков в избытке. Мог бы и “забыть” один у бедной девушки.

В общем, пришлось срочно выравнивать погнутые гвозди, забивать их над сифонящими окнами, а затем возвращать молоток кузнецу. Мало ли когда мне ещё понадобиться его помощь. Как раз по этой же причине ссориться с мрачными жителями Торшильда я не спешила. Они и без того не особо чаяли членов нашей крохотной семьи, потому что отец прослыл чудаком, над которым не потешался только ленивый. Зато когда права на землю перешли тихоне-дочке, начали бегать, в глазки заглядывать, да уговаривать её продать имущество.

— Ба, — позвала задремавшую родственницу, — ты не знаешь, чего все так хотят заполучить нашу землю?

— Как же не знать, — сонно ответила бабушка, не поднимая со спинки кресла головы в алом чепце. — Я же тебе рассказывала, Верити. Твой отец отдал все свои деньги за этот участок, потому что в его недрах спрятан волшебный источник.

— Этот тот, который любые болезни исцеляет и приносит долголетие? — выудила из памяти упоминания о нём, после чего удручённо вздохнула: — Так он же выдумка. Ни один маг не смог доказать его существование.

— Потому над твоим отцом все и смеялись. Но он до последнего верил в существование источника.

— Как глупо, — пробурчала я себе под нос, а затем начала сокрушаться уже по себя.

Учудил отец, а нам теперь расхлебывать. Он же своим поступком оставил нас без основной части сбережений, которые копила и бабушка, пока работала швеёй, и он сам, приторговывая древесиной.

Перерожденная я только вышла из детского возраста, когда отца не стало. Худо-бедно мы с бабушкой перебивались, собирая на опушке леса травы с ягодами (благо жили достаточно близко, что помогало успеть сделать это раньше других) — она тогда уже из-за проблем со зрением не могла работать на прежнем месте — и, продавая их фармацевту, хотя бы не голодали. А с аппетитом прошлой Верити все полученные средства уходили как раз на продукты.