Темный маг. Книга 2. Начало пути

— Отмеряется расстояние в десять метров, ставятся барьеры, от каждого края соперники расходятся на расстояние семи метров, останавливаются, а потом по сигналу секундантов разворачиваются друг к другу лицом и начинают сходиться, направляясь к барьеру…

— Ты забыл добавить, что участникам на момент дуэли не должно быть меньше четырнадцати лет, и что выстрелить каждый может только по одному разу, — я подскочил и уставился на стоявшего возле входа крёстного.

Слава поджал губы и скрестил руки на груди, прожигая меня недовольным взглядом. Он настолько тихо материализовался в гостиной, что на него все обратили внимание только тогда, когда он открыл рот.

— Да, и это тоже, — мой тихий голос в полной тишине прозвучал, как удар колокола.

— А поведай мне, Наумов, откуда такие познания в дуэльном кодексе Тёмных магов времён Лазаревых? — вкрадчиво поинтересовался Троицкий.

Глаза Гаранина расширились, и он так на меня посмотрел, что мне даже неудобно стало.

— Это более древний кодекс, — медленно ответил я. — Гораздо более древний, чем Лазаревы. Даже более древний, чем Первая магическая война, да даже древнее Первой разрушительной войны. И это исторический факт, между прочим. На таких дуэлях погибали перспективные и талантливейшие люди. Я читал об этом кодексе. Поэтому сделали сноску в виде выбора оружия. Но я не знал, что именно этот кодекс приняли Тёмные.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться. К перспективным и талантливейшим личностям тебя никто в здравом уме из присутствующих в этой гостиной отнести не сможет. И да, считай, что я тебе поверил, — крёстный ещё больше стиснул зубы. — К несчастью, я не могу вас остановить, глупые мальчишки, дуэли между магами не запрещены. К сожалению, вам обоим уже исполнилось четырнадцать лет. Скажу только, что Александр очень недоволен.

— И в чём выражается недовольство Александра Наумова? — тихо спросил Роман. Слава удивлённо на него посмотрел, но тем не менее ответил:

— К сожалению, здесь слишком много девушек, чтобы я смог процитировать Наумова, не оскорбляя их слух.

— Так вы нам не запрещаете драться? — я с надеждой посмотрел на крёстного. «Ну запрети, ну, пожалуйста, ну что тебе стоит?»

— Я уже сказал, что к моему глубочайшему сожалению, я не могу этого сделать, — процедил крёстный. — Более того, я разрешу получить одну посылку, где будут находиться искомые предметы. Вот только, — Алекс позволил себе скупо улыбнуться, — мне будет безумно интересно посмотреть на это чудо, которое даже на аукционах уже лет сто не появлялось. Мы с Александром Юрьевичем лично узнавали по своим каналам.

— О спасибо, Прекраснейшая, — прошептал я так тихо, что меня расслышал только развалившийся рядом со мной Гвэйн.