Темный охотник (сборник)

Острым черным ногтем провел по своему правому предплечью, разрезая кожу. Показалась кровь. Колдун дал ей свободно стекать к пальцам, затем помахал в воздухе рукой, заставляя горячие алые капли упасть на траву. Подошел к стоящим над мертвыми свиньями Детям Ирбиса и пометил кровью бока животных.

– Сделайте то же самое.

На этот раз они ничего не спрашивали и поступили так, как он сказал. Некромант внимательно проследил за каждым из воинов и удовлетворенно кивнул, когда они отдали часть своей крови.

Опять настал черед рисования. Стандартные руны «Подчинения», «Стабильности», «Вызова», «Усиления», плюс сложная, хрупкая и безумно опасная для художника гексограмма «Ал-ла-ад-йиля», призывающая из Бездны бесплотного демона четвертой ступени.

Любая ошибка в ее создании могла обернуться гибелью вызывающего, но Гафур нарисовал ее дважды – на каждой свинье, и его рука ни разу не дрогнула, а срывавшиеся с губ страшные слова были произнесены четко и в установленные сроки. Воины хмуро взирали на разрисованные черным бока несчастных животных, но молчали.

Белый запустил руку в бездонную сумку, вытащил маленький пузырек из синего, необычайно красивого стекла.

На его дне радужным блеском и искорками веселья переливалась непонятная субстанция. Можно было подумать, будто это расплавленный металл, если бы не то обстоятельство, что стекло флакона оказалось необычайно холодным. Вытащив зубами плотно пригнанную пробку, некромант капнул на тушу каждой свиньи по одной капле. Остро запахло корицей, а свиные шкуры зашипели, словно на них щедро плеснули крутым кипятком. Покончив с этой процедурой, маг запустил руку под мантию и достал две длинные черные иглы. Их он воткнул свиньям под левые лопатки. Затем взялся за хилсс.

Череп-набалдашник проснулся, протяжно зевнул, и северяне отступили на несколько шагов, так как мертвые тела животных шевельнулись. Потом произошло и вовсе невообразимое. Свиньи, зловеще хрипя, начали увеличиваться в размерах. Их шкуры почернели, морды уродливо вытянулись, зубы выросли до неестественных размеров, тела раздались в ширину, обросли мышцами. И без того маленькие глазки стали еще меньше, загорелись изумрудным огнем. Хрипя и сопя, словно пробитые кузнечные мехи, чудовищные твари встали на ноги и, не обращая внимания на застывших людей, направились в противоположные концы поляны.

– Клянусь Угом, – наконец прошептал Ра-тон. – Это не слишком…

– Приятно? Зато действенно. Какое-то время они смогут удерживать драугра.

– Ее питает луна. Днем она бесполезна.

Гафур прошелся по поляне, рассыпая из покрытой воском коробочки серый порошок. Он был рад, что здесь есть ветер. Любой мертвый почует запах пыльцы «черного глаза» за несколько лиг.