Темный охотник (сборник)

– Знаю, – вздохнул тот. Было видно, что он очень устал. – Ступай с Угом, гость. Я буду молиться за тебя.

– Молитва мне не помешает, – кивнул колдун и вышел.

Белки в кедровом лесу оказались огромными, злющими и скандальными. Чужаков, покусившихся на их земли, они не жаловали. Перепрыгивая с ветки на ветку, негодующе орали «чак-чак», баламутя спокойную тишину. Одна нахалка даже запустила в Ра-тона пустой шишкой, но промахнулась, и тот погрозил ей кулаком, чем заработал новую волну возмущенных воплей.

Северянин с топором в руках вышагивал впереди, показывая дорогу. Они шли на юг уже больше нара, но, сколько ни пытался маг почувствовать присутствие чужой воли, у него ничего не получилось.

То ли лич затаился, то ли оказался даже сильнее, чем полагал Гафур.

– Нет. Почти дошли. Видишь вон ту прогалину? Сразу за ней.

– Тогда остановись. Мне нужно немного времени.

Сдисец присел, разложил вытащенные из сумки пузырьки. Обновил рисунок на левой ладони, вытер кисточку. Затем вытащил пробку из крайнего пузырька с прозрачной жидкостью, понюхал. Поморщился. Не успокоившись на этом, открыл еще два.

– Откуда в лесу пещеры?

– Не знаю.

Они были здесь всегда.

– Что ты о них знаешь?

– Я туда не спускался. Запретное место. Но ходят легенды, что они большие.

– Очень ценные сведения, – нахмурился колдун. – Не бойся того, что сейчас произойдет. И сиди спокойно.

Белый залпом выпил все три пузырька. Закашлялся, выгнулся дугой от нестерпимой боли.

Когда судороги закончились, кожа его больше не была смугла. Она стала бледной, восковой, почти прозрачной. Брови и борода – седыми. Глаза, включая белки, – алыми, а зрачки вертикальными, точно у кошки.

– Идем, варвар.

Я уже могу стоять на ногах.

– Не называй меня варваром. Ты похож на привидение, колдун.

– Возможно, ты и прав. Но это не даст ему ощутить мой Дар и увидеть меня. Так что я готов поиграть в привидения.

– Ты пока еще жив, – бескровные губы улыбнулись. – Идем. У меня не так много времени.

В какой-то момент Гафур понял, что больше не слышит белок. Не пели птицы, не стрекотали насекомые. Даже ветер, прыгавший по верхушкам кедров, куда-то делся. В этой части леса висела оглушающая, звенящая тишина.

– Он знает, что я пришел, и ждет.

– Тебе виднее.

Вон вход в пещеры.

То ли невысокий холмик, то ли высокая кочка. Огромный, заросший грязно-зеленым лишайником камень нависал над черным, высотой в человеческий рост, провалом, уводящим во тьму.

Гафур прошел к развороченной земле, находящейся совсем недалеко от спуска в пещеру. Заглянул в глубокую яму. Затем, не обращая внимания на то, что земля пачкает мантию, спрыгнул вниз. Внимательно изучил кости, остатки истлевшей мантии, проржавевшие ножны с кривым, все еще блестящим клинком из сдисской стали.