Тень змея

Я не могу ни обнять ее, ни пройтись с ней по магазинам, ни посекретничать с ней по всяким девчачьим делам или спросить совета… Мало того, что меня разлучили с Анубисом – этим невыносимо-притягательным богом, при виде которого мое сердце завязывалось в узел. В глубине души я и так понимала, что у наших отношений нет будущего, учитывая существенную разницу в возрасте – пять тысяч лет все-таки, – но то, что другие боги запрещают нам даже видеться, добавляло соли на мои сердечные раны.

Так теперь еще и Уолт обратится в призрак и покинет меня… Это было уже слишком.

Я подняла на него глаза, опасаясь, что от моих выходок ему станет еще хуже.

К моему безмерному удивлению, он широко улыбнулся, а потом от души рассмеялся.

– В чем дело? – насупилась я.

Он согнулся пополам, все еще хохоча, что мне показалось совсем уж ненормальным.

– Тебе кажется, это смешно, да? – не выдержала я. – Уолт Стоун!

– Нет… – выдавил он, хватаясь за бока. – Нет, просто… Ты не понимаешь. Все совсем не так.

– Неужели? Тогда как же?

Угомонившись наконец, он сосредоточился, видимо, подбирая слова, но тут на нас откуда-то с неба слетел ибис. Приземлившись прямо Филипу на голову, он замахал крыльями и что-то прокаркал.

Улыбка Уолта сползла с лица.

– Ну вот, мы на месте. Руины Саиса рядом.

Филип доставил нас к берегу. Мы обулись и побрели по болотистой низменности туда, где сквозь дрожащее послеполуденное марево виднелась небольшая пальмовая роща. Над нами пролетали цапли, над пышными головками папируса вились оранжево-черные пчелы.

Одна пчела опустилась Уолту на руку, еще несколько с низким гудением кружили вокруг его головы.

Вид у Уолта был скорее озадаченный, чем встревоженный.

– Та богиня, которая обитает здесь, Нейт… она к пчелам не имеет отношения?

– Без понятия, – призналась я шепотом. Не знаю, в чем причина, но почему-то мне здесь не хотелось разговаривать громко.

(Да, Картер. Со мной это действительно впервые. Спасибо, что спросил.)

Я постояла, внимательно вглядываясь в пальмы. Вроде бы вдалеке виднелись остатки стены из саманного кирпича, торчащие из травы наподобие гнилых зубов.

Я показала на них Уолту.

– Как думаешь, это могут быть развалины храма?

Судя по всему, у Уолта тоже возникло необъяснимое желание затаиться. Он присел в траве, стараясь не слишком высовываться. Потом напряженно оглянулся на Филипа Македонского.

– Может, не стоит тащить за собой через заросли здоровенного крокодила? – прошептал он.

– Согласна, – кивнула я.

Уолт произнес заклинание, и Филип тут же снова сжался в маленькую восковую статуэтку. Уолт сунул ее в карман, и мы принялись осторожно осматривать руины.

Чем ближе мы подходили к ним, тем больше замечали вокруг пчел.