Тени южных скал

На оккупированной немцами территории Крыма запланирована масштабная партизанская акция. Несколько групп должны одновременно взорвать коммуникации фашистов и тем самым помешать им собрать в кулак свои силы. Но в последний момент с одним из отрядов пропадает связь. Выяснить судьбу «замолчавшего» подразделения поручено опытному разведчику капитану Глебу Шубину. Он переходит линию фронта и сталкивается с девушками из пропавшего отряда, которые, как выясняется, тоже не знают, что произошло с их товарищами. Шубин организует расследование, результаты которого серьезно настораживают советское командование…

— Эй, люди! Выходите, свои! Э-ге-гей! — Гринька Ломакин, рядовой стрелковой роты, голосил во всё горло так, что его слова разносились по коротким деревенским улочкам. Шустрый парень с мосинкой на плече, перемазанный гарью от пороховых газов после нескольких часов атаки, колотил по забору, заглядывал за частокол, пытался высмотреть в темных окнах домов лица.

Пожилой солдат, что шел с краю строя красноармейцев, буркнул:

— Угомонись, Григорий. Если фрицы внутри засели? В подполье али на чердаке. Саданут шрапнелью по роже.

— Да какие фрицы, дядя Митя! — Нетерпеливый солдат кинулся к очередному дому. — Ты же сам их только что гнал три версты вперед, у них аж пятки сверкали. — Грязный сапог поддел валяющийся на дороге шлем. — Вот, шапки свои растеряли! Кому надо под котелок?

Идущий в конце строя офицер нахмурился:

— Рядовой Ломакин, вернуться в строй! Наступление не закончено, враг в опасной близости. Не терять бдительности.

Гринька оторвал недоуменный взгляд от очередного двора, кинулся поближе к ротному, молодому лейтенанту Осипчуку:

— Товарищ командир, а где все-то? Народ где?

Со всех сторон раздались смешки старших товарищей-пехотинцев:

— Ишь ты, Григорий, оркестр тебе, может, надоть?

— Ломакин, так и скажи, что высматриваешь девчат красивых вперед всех!

— Ты ж как черт грязный, Гришка, вот и разбежались от тебя подальше!

— Чего-о-о? — обиженно протянул Ломакин, одернул форму, покрытую слоем пыли, размазал рукавом по лицу пороховую черноту. — Мне бы только умыться — и буду настоящий воин! Победитель!

Его товарищи не смогли сдержать улыбки. Они действительно были победителями: в составе дивизии их рота только что освободила квадрат, который был долго оккупирован армией вермахта; бой шел долго, перестрелка началась с рассветом, а стихла лишь ближе к вечеру. Враг долго сопротивлялся, но советские бойцы упрямо метр за метром шли вперед. Наконец, к вечеру офицеры вермахта дрогнули, перекрестный огонь стал одиночным, а потом и вовсе стих: немцы отступили. Победители вошли в деревню, рядом с которой шло многочасовое изматывающее столкновение.