Тернии Великого разлома

Мой собеседник навёл фокус на усатое недоразумение и протёр глаза тыльными сторонами кулаков. Ещё раз глянул в том самом направлении и встряхнул головой. Потом он поднял кувшин с немудрёным напитком, взболтнул содержимое и принюхался.

— Странно, — задумчиво изрёк Бартоломей, аккуратно отставляя ёмкость от себя.

— Что-то не так? — я проявил участие, загораживая Чукчу.

Но пройдоха не загородился и мне пришлось отвесить смачный щелбан по его усам. Естественно, стараясь сделать это незаметно, или хотя бы ненавязчиво.

Чукча встрепенулся, вытаращился на меня, потом на свои руки-ноги-лапы, икнул и скрылся под пологом непроницаемости.

Вот ведь зараза усатая! Ох и огребёт он у меня на орехи!

— Да нет, господин Феликс, — заговорил Бартоломей. — Я рассчитывал на слабое тонизирующее, а тут… Ну, да ладно, — он отмахнулся и перевёл внимание на меня.

— А что сейчас происходит в городе? — я задал пространный вопрос, пользуясь подходящим моментом его лёгкого затруднения с галлюцинацией, в смысле с Чукчей. — Просто я долго отсутствовал, и обделён информацией о новостях, — я дал более чёткое определение своего интереса.

 — А, Сэр Бартоломей, как насчёт небольшой порции слухов сплетен? — я заговорщически и с интригой посмотрел на своего собеседника, располагая его к панибратской беседе, словно мы парочка завсегдатаев таких посиделок под вечер.

Это польстило поверенному в очередной раз, и он расплылся в довольной улыбке. Надо думать, что и про таракашку он скоро забудет.

Прежде чем разоткровенничаться, мой собеседник подался вперёд и практически навис над столешницей, сподвигнув меня поступить аналогичным образом.

Бартоломей глянул вправо и влево, затем бросил взгляд ко мне за спину и проконтролировал свой тыл. Убедился, так сказать, в отсутствии интереса к нашему общению со стороны других посетителей харчевни.

— Тут странные слухи разносит люд, — заговорил он сильно понизив голос. — У Барона Вальтера Шеффилда что-то не клеится и он всё чаще появляется на балу у Маркиза в отвратительном настроении, — он заинтересовал меня своим вступлением. — Какие-то дела в подземельях, — он закивал. — Да-а, да друг мой! В царстве лабиринтов городского Акрополя творится нечто ужасное, и связано это знаете с чем?

— Даже не могу себе этого представить! — я честно сознался в полном неведении.

— Представьте себе, Феликс Игоревич, но связано это со Скипетром Души Владыки Захребетья, — выдал он сногсшибательную новость. — Поговаривают, что есть некая карта тех лабиринтов, зашифрованная в куске малахита, но! Добраться до неё сложно, и место не каждый отыщет с его нахождением в лабиринтах, — он задумался на пару мгновений.