Трепет. (не) его девочка

Тебе кажется, что ты знаешь меня лучше, знаешь, как будет лучше, и это может действительно оказаться так, но если я и совершаю или собираюсь совершить ошибку, это будет моя ошибка. Моя, которая поможет мне в дальнейшем ее не совершать! Я хочу выбирать, как жить, сама. И дело не всегда в правильности решения. Иногда ты вроде знаешь, как правильно, но чувствуешь себя плохо при этом, поэтому выбираешь другое. Не то, что нужно, не так, как нужно, но так, как сейчас тебе лучше и легче!

Делаю глубокий вдох и замолкаю на секунду. Из меня словно кислород выкачали вместе с напряжением и страхом.

Сейчас я ничего не боюсь, потому что давно хотела сказать ему все это, и когда слова наконец вырвались наружу бурным потоком, я не собираюсь их останавливать.

— Я хочу, чтобы ты считался с моим мнением, с моими чувствами, со мной, даже если ты меня не понимаешь, даже если уверен, что это — ошибка. Ты ведь тоже не всегда был таким умным, взрослым, и не всегда поступал правильно, так? И что, тебя принуждали быть другим?

— Я не принуждаю тебя, Яна. И я понял, что ты хочешь сказать, — уголок его губ дергается вверх, а взгляд смягчается.

Трудно догадаться по его лицу, как именно он воспринял мои слова, удалось ли на самом деле донести до Рустама, что именно меня тревожит и обижает в его поведении и отношении, или он просто говорит то, что я хочу услышать, лишь бы я успокоилась? Но от выброса лишних эмоций мне в любом случае становится существенно легче.

— Насчет дома я решу вопрос. По поводу работы и учебы, раз для тебя это важно, решай сама. Я не стану больше вмешиваться.

— Спасибо, — буркаю и хватаю стакан с прохладным соком, выпиваю залпом, потому что в горле пересохло после пламенной речи.

— Только я хочу, чтобы ты обращалась ко мне, если тебе потребуется помощь. Если она действительно потребуется, нет ничего ужасного в том, чтобы о ней попросить. На это ты согласна?

Я коротко киваю, водя пальцем по кромке стакана. Просить его о чем-то кажется мне унизительным, но лучше так, чем тотальный контроль и чрезмерная забота, которая мне не требуется.

Рустам молча доедает суп, после чего поднимается из-за стола и достает из кармана брюк пачку сигарет.

— Было очень вкусно. Спасибо, Ян. Покурю и вернусь.

Он поворачивается ко мне спиной, собираясь выйти на террасу.

Я смотрю на его широкую спину, разглядываю небрежно накинутую рубашку, и вдруг понимаю, что наш разговор две минуты назад больше походил на семейную ссору, и сейчас мы с ним будто обычная пара, пришедшая к общему знаменателю в конфликте. Вот мы поругались, он позавтракал, выйдет на пять минут подышать никотином, а я пока помою посуду. Обыкновенная рутина не первый год живущих вместе людей. Только вот началось у нас все не так… А значит, и продолжиться, как надо, не сможет.