Убийца из Квартала красных фонарей

 — В любом случае… как бы то ни было, это не имеет значения. Скорее всего, в настоящее время я единственный, кто бывает у нее в гостях просто так. А кроме того… — Декок усмехнулся, даже не осознавая, насколько привлекательным это его делает, — какую женщину способна прельстить моя бульдожья физиономия?

Жена звонко рассмеялась и, поднявшись из-за стола, принялась собирать посуду.

— Меня, — гордо объявила она. — И тебе бы следовало это знать.

Декок нежно посмотрел на нее и подмигнул.

— Что ж, со временем человек ко всему привыкает.

Он взял со стола блокнот и встал.

Затем поцеловал жену в лоб и снял со спинки стула собачий поводок. Флип нетерпеливо запрыгал вокруг него, задрав голову и виляя хвостом. Инспектор ласково потрепал пса по загривку и надел на него ошейник.

— Пошли, приятель, — обрадовал он своего любимца. — Пора прогуляться.

Перед уходом он сунул блокнот в карман.

Похороны Голди превратились в настоящую демонстрацию. Скорбящие довольно скромно и сдержанно толпилась у ворот кладбища: прожженные сутенеры, выглядевшие довольно нелепо в дорогих парадных костюмах, жирные содержательницы борделей, увешанные золотом и драгоценностями, а также изрядное количество проституток, даже в такой день не отказавшихся от боевой раскраски.

Вся эта компания мрачно взирала на ухоженную территорию кладбища, наблюдая за работой могильщиков, от непривычного избытка внимания напустивших на себя некоторую суровость. На кладбище было довольно оживленно — одна похоронная процессия сменяла другую: черные лимузины и украшенные цветами катафалки медленно двигались под приглушенные звуки оркестра. Смерть — это тот же бизнес, причем застрахованный от спада и убытков.

Перед выходом из дома Декок с трудом облачился в темный костюм. Вообще-то, обычно инспектор носил просторные брюки без складок и бесформенное пальто из хорошего твида, но ради похорон Белянки Голди он не поленился достать из шкафа пропахшее нафталином, но более подходящее к случаю одеяние, решив, что его муки в тесном, неудачно скроенном костюме могут стать данью уважения к покойной. Зато с верной старой фетровой шляпой он расстаться так и не смог, даже несмотря на возражения супруги. Всему есть предел.

При виде столь непривычно одетого Декока, приближавшегося к воротам по подъездной дорожке, у Фледдера глаза полезли на лоб.

— Ну и ну! — насмешливо прищурился он, пожимая инспектору руку. — Что за официальный вид?!

Декок холодно оглядел его с головы до ног.

— Зато ты, как вижу, не стал утруждать себя подобными мелочами.

— Что вы имеете в виду?

— Ты одет как обычно.

— А чего вы ожидали? — удивленно спросил Фледдер и криво усмехнулся. — Что я буду скорбеть по какой-то шлюхе? — Детектив равнодушно пожал плечами. — Я на работе.