Убийца из Квартала красных фонарей

Ваша неосторожность привела к тяжелым последствиям.

Старик виновато опустил голову.

— Я… я не подумал об этом.

И вновь Декока охватили жалость и сочувствие.

— Во сколько вы пересчитывали деньги? — тихо спросил он.

Старик удивленно вскинул брови.

— Вас интересует вчерашний день?

— Нет, прошлая суббота.

— По-моему, часа в три пополудни.

Декок быстро подсчитал в уме.

— В таком случае в целом у вас пропало двести гульденов. Я не ошибся?

— Нет, — вздохнул старик. — Именно так.

Декок утомленно потер глаза — он опять вымотался до предела, однако голова по-прежнему работала четко и ясно.

Мысленно сыщик видел каждый фрагмент головоломки — мотивы и (что куда важнее) доказательства.

— Могу я взглянуть на деньги? — попросил он.

Нагнувшись, отец Матиас вновь достал из нижнего ящика желтый конверт.

— Вы знаете точно, какая сумма здесь сейчас?

Декок подошел к одному из кресел и сел спиной к отцу Матиасу. Фледдеру тоже не было видно, что он делает. Через несколько минут инспектор вернулся и положил конверт на стол.

— Прошу вас, пересчитайте их снова. — Старик молча повиновался.

 — Все точно?

— Да, — ответил отец Матиас, — все до последнего гульдена.

— А теперь, пожалуйста, слушайте меня внимательно. Я прошу вас с сегодняшнего дня пересчитывать деньги ежедневно. Скажем, в восемь часов вечера. Договорились?

— Если вы этого хотите…

— Да, — твердо заявил Декок, — именно этого я и хочу.

Отец Матиас с ошеломленным видом кивнул. Казалось, он совершенно не представляет, в чем дело. Декок предупреждающе поднял палец.

— Как только вы вновь заметите пропажу, — продолжал он, — немедленно позвоните мне.

Я оставлю вам свой номер.

— Сразу же позвоню, можете не сомневаться, — торопливо заверил его проповедник.

— Отлично, отец Матиас! Надеюсь, вы не забудете это сделать. Это единственный способ поймать вора.

Старик печально посмотрел на него.

— Я даже точно не знаю, имеем ли мы дело с воровством. Как я уже сказал, я довольно безответственно обращаюсь с деньгами. Возможно, я ошибся, и ничего не пропало.

Декок положил руку на худощавое плечо старика и почувствовал нервную дрожь.

— Отец Матиас, — как можно более убедительно обратился он к проповеднику, — вы ведь не желаете больше отягощать свою совесть, не так ли? Вы знаете, что вор существует.

И даже не сомневаетесь, что он совершит кражу вновь. Более того… вы понимаете, зачем ему нужны эти деньги!

Глубоко засунув руки в карманы дождевика, мрачный Декок неторопливо шагал по улицам Старого города. Покидая дом отца Матиаса, он то и дело оглядывался на слегка сгорбленную фигурку, одиноко стоявшую на крыльце захламленного дома.