Украденное кольцо

Рейнольд сказал, что сможет прийти только в следующую субботу, так как они уходят в поход под началом лорда Уилсона, и вырваться у него не получится. Естественно, все были расстроены, но ничего в этом случае поделать было нельзя, и нам оставалось только смириться. Говорят, чем дольше разлука, тем слаще встреча, вот ее мы и будем ждать.

Понедельник не предвещал ничего плохого. Проснувшись с самого утра в прекрасном настроении, успела выпить чашку бодрящего кофе, прежде чем раздался стук в двери, вызвав мое удивление столь ранним приходом.

— Кто там? — поинтересовалась я.

— Леди Рианна, у меня для Вас срочное письмо от леди Матильды Грей, — проговорил голос за дверью.

Немедля ни секунды, я рванула к двери. Открыв ее, увидела посыльного, который протягивал мне конверт. На нем значилась моя фамилия и обратный адрес родительского дома. Взволнованная, дрожащими руками, открыла конверт.

«Срочно приезжай домой!!! Тебя будет ждать повозка. Матильда».

Тысяча дурных мыслей полезла в голову: может, стало плохо с отцом, а может, и с самой Матильдой? Быстро достав листок бумаги, написала для Герберта письмо: «Меня срочно вызывают домой. Как освобожусь, приеду. Рианна», засунув в конверт, передала его тому же посыльному, которого попросила дождаться моего друга, прилично ему заплатив.

Глянув на комнату, посчитала, что с собой брать ничего не буду, и, как есть, отправилась на улицу прямо в тренировочном костюме. Матильда меня предупредила, что отправит за мной повозку, которую я обнаружила недалеко от входа в общежитие. Даже не раздумывая, я села в нее, не подозревая, что меня там уже поджидали. Стоило мне заметить мужскую фигуру внутри, как он бросился на меня, уколов мне что-то в шею, и мой мир, наполненный всегда столь яркими красками и событиями, погрузился в кромешную черноту, наполненную холодом и пустотой.

Временами темнота отходила, и перемешанные воспоминания казались явью. Голубые глаза Рейнольда, которые смотрели на меня с любовью, постепенно сменялись черными глазами ректора, отражавшие злобу и мою вину, заставляя сердце сжиматься от боли, и вспоминать события той ночи, что я так пыталась стереть из памяти.

Затем снова появлялся молодой эльф и уже Герберт, на чьих лицах я видела тоску и печаль, я им махала рукой и улыбалась, но они словно меня не видели, обсуждая что-то свое. Странные они, неужели я такая незаметная? И снова тьма забирала меня к себе.

Холод, вокруг один холод, как же хочется постоять у того камина, который горел в гостиной ректорского домика. Нет! Лучше про него даже не вспоминать, а то возвращается боль в сердце, лучше замерзнуть от холода.

— Сколько это будет еще продолжаться? — кричала капризным голосом блондинистая дамочка.