Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

– Не догадываетесь, Леопольд Иосифович? Я, кстати, приказывал вам не пить.

– Прошу прощения, я трезв как стёклышко.

– Цвикки нам понадобятся для нейтрализации ситуации на Байкале.

– Легче закодировать новых исполнителей, уже ставших своими на их базе.

Кочевник хотел оборвать заместителя, потом подумал, что он прав.

Вертолёт – новенький «Ми–34С1», словно только что сошедший со стапелей авиазавода, ждал министра на лётном поле местного аэроклуба. Из салона на поле тяжело спрыгнул мордастый Абраимов в генеральской форме. По причине непривычно тёплого дня френч на нём был расстёгнут, галстук сдвинут набок.

Правда, увидев министра, он поправил галстук, застегнулся.

– Расслабьтесь, Гулуун Асагович, я же не министр внутренних дел. Садитесь, доложите обстановку в полёте.

Компания заняла места в кабине вертолёта. «Ми–34» зашелестел лопастями винтов, взлетел.

– Я договорился с федералами, – начал Абраимов, бурят по национальности. – Нас проведут над Байкалом в месте погружения «Мира».

– Пирамиды найдены в районе Подсолнуха.

– Где? – удивился Фурсенюк.

– Это грязевой вулкан на дне озера, назвали Подсолнухом.

Там довольно глубоко, больше километра.

– Оставьте эти подробности.

Вертолёт поднялся над городом.

Столица Бурятии легла под ним резным узором рукотворных «сопок» с красным оттенком, как бы оправдывая название города. Фурсенюк знал, что Улан–Удэ переводится с бурятского как Красная Уда. Знал он, что основан город был в тысяча шестьсот шестьдесят шестом году как казачье зимовье, двенадцатью годами позже стал известен как острог, форпост продвижения казаков на восток, и лишь в советские времена стал столицей Бурятской автономии.

– Красиво, – кивнул на иллюминатор Абраимов.

– Не отвлекайтесь, – оборвал его Фурсенюк, гадая, с чего это эмиссара потянуло на эмоциональные оценки.

– Завтра на судне собираются менять спусковую группу, – откинулся на спинку кресла генерал. – В том числе пилота.

– А вот это уже интересно, – поднял брови министр. – Мы сможем послать на «Мир» своего человека?

– Запрограммируем штатного члена экипажа, – перебил начальника УВД Цегер.

– Отличная мысль! Успеете?

– Постарайтесь, господа, при положительном исходе замысла вас ждёт поощрение.

Вертолёт пролетел над небольшим населённым пунктом («Ильинка», – сказал кто–то из группы сопровождения), потом над невысокой горой («Коврига», – прозвучал тот же голос), и впереди показалась голубовато–туманная полоса Байкала.

Выборг встретил гостей моросящим дождём. Пришлось доставать куртки и зонтик.

– Я на пару часов отъеду, – сказал Ылтыын, – потом позвоню. А вы пока устраивайтесь. Родители не выгонят?

– Куда? – засмеялась Юна. – Они у меня хорошие, правильные, поймут.