Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

«Мозг» Колыбели сыграл тихую световую бурю, отзываясь скорее не на голос, а на мысленный вопрос человека.

Роман приблизился к открывшемуся боксу, заглянул внутрь.

В боксе размером полметра на тридцать сантиметров разгорелись фиолетово–синие крестики, освещая содержимое: крупные прозрачные пластины, внутри которых лежали коричневые, с зелёным отливом, сморщенные овальчики, похожие то ли на засохшие плоды экзотического дерева, то ли на сморщенные грибы.

— Сморчки! — пробормотал Роман, доставая одну из пластин.

Неожиданно пластина, оказавшаяся довольно тяжёлой, килограмма в три весом, завибрировала и распалась на две части.

Выпавший из неё «сморчок» — Роман успел подставить ладонь — зашипел по–змеиному и развернулся в самый настоящий браслет с толстой линзой, напоминающей часы.

— Убиться веником! — проговорил Роман глубокомысленно. — Не может быть!

Он осмотрел браслет. Сомнений не было: на его ладони лежал В–портал, только оформленный не под ремень для брюк, а под браслет.

— Везёт же ду… или всё–таки умным?

В горле запершило. Роман заторопился.

Ладно, потом будем разбираться, кому везёт и, главное, почему.

Теперь бы убедиться, что этот телепортатор в рабочем состоянии.

Браслет легко налез на запястье, поверх ткани скафандра. На ободке толстой линзы «часов» стали видны бугорки.

В–портал был заряжен, Роман чувствовал его вибрацию, и это обстоятельство окрыляло. Пусть переносит куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

На всякий случай он сунул в карман ещё две пластины с «грибами».

Итак, как ты включаешься, дружок? Подскажешь?

Палец коснулся одного бугорка, другого, третьего. Четвёртый упруго продавился.

Линза «часов» покрылась сеточкой светящихся «трещин», из невидимых прежде отверстий выдавились три тонких стерженька: красный, синий и жёлтый.

Роман вошёл в транс, прислушался к своим ощущениям.

Вопреки человеческим оценкам, красный не вызывал ощущения беспокойства и тревоги. Аппарат был создан существами с иным диапазоном зрения, в котором красный цвет воспринимался иначе.

Жёлтый стерженёк казался холодным как лёд. Он явно что–то останавливал . Синий едва заметно подрагивал, красный просто ждал , когда его нажмут.

Роман нажал на красный.

«Стекло» линзы с рисунком змеящихся трещин выгнулось чашей, внутри которой заклубился вихристый красноватый туманчик.

В воздухе растаял тонкий стеклянный звон. Лемурийский телепортатор дал понять, что ждёт указаний.

— Мне надо домой, — проникновенно сказал Роман; откашлялся, унял поднявшееся в душе волнение. — Объясняю на пальцах: ближайший портал! Не Луна и не другие планеты Солнечной системы. Земля! Планета, на которой мы находимся. Как понял?

Красный стерженёк мигнул.

— Отлично! — обрадовался Роман. — Мы понимаем друг друга.