Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

— Я бы попросил вас не делать резких движений, — продолжил Мессир, глянув на часы; массивный золотой браслет напомнил Роману собственный телепортатор. — В вашей стране приходится опираться на всякое отребье, первой реакцией которого является — стрелять. Договорились?

— Не уверен. Сканер показал, что у вас есть какие–то необычные предметы.

— Прекрасно. Как настроение?

— Увы, — развёл руками Роман, — мои печальны дни.

— Не я — Оскар Уайльд.

— А–а, не читал, — равнодушно бросил албано–рептилоид, вылезая из машины перед воротами. — Идёмте.

В спину Романа снова упёрся ствол пистолета.

Терпеть это больше было нельзя, терпение такими компаниями всегда воспринималось как слабость, и Роман в доли секунды обезоружил обиженного им здоровяка в куртке, вырвал пистолет и дал им же ему по зубам.

Охнув, мужик улетел в глубь салона, сбивая с ног второго конвоира, одетого в жёлтую куртку со множеством карманов и молний.

Мессир оценивающе посмотрел на своих барахтающихся спутников, перевёл угрожающий взгляд на Романа, держащего в руке пистолет.

— Всё–таки воздержитесь от активных действий, висв.

С этими вы, возможно, и справитесь, но здесь есть и другие, а их запас терпения невелик.

Роман бросил пистолет на пол салона, вылез из микроавтобуса.

Дверь в стене складского терминала открылась.

Кто–то погладил Романа пальцами по виску. Он едва сдержал желание оглянуться: ощущение было вызвано ментальным импульсом, посланным Ылтыыном. Он давал понять, что контролирует ситуацию.

Делегация приезжих — Мессир и Роман впереди, двое угрюмых спутников албанца сзади — проследовала на территорию склада.

Двор освещался двумя фонарями на столбах, хотя по периметру их было натыкано не меньше десятка.

Охранник у будки проводил вошедших ничего не выражающим взглядом. То ли он входил в команду Мессира, то ли был зомбирован и не понимал, что происходит.

Не может быть, чтобы у них здесь была база! — вдруг подумал Роман. Не может быть, чтобы он не услышал Юну, какой бы «накидкой непрогляда» её ни накрыли! Им не нужно сотрудничество с русским экстрасенсом, уже доказавшим свою несговорчивость, иначе бы они реагировали на его отказ по–другому.

Им нужно было завлечь его в ловушку, подальше от Москвы, проверить, один он пришёл на встречу или нет, и потихоньку убить. Если получится. А он попался, как младенец, в силу неопытности и простоты верящий всему, что ему скажут.

Роман споткнулся, присел на корточки, делая вид, что поправляет обувь.

Троица конвоиров, обступившая его со всех сторон, переглянулась.

Он не видел этого, но чувствовал.

— Э хащ оссиз! — выговорил Мессир.