2
0— Что надо? — подойдя, спросил я тоном человека, который и сам привык приказывать.
— Мне сказали, что ты перебил с десяток гуннов, — произнес офицер уже не надменно.
— Я их не считал, — небрежно ответил ему.
— Служил в армии? — спросил офицер.
— Может быть, — уклончиво молвил я.
— У нас или на западе? — задал он следующий вопрос.
— И кем? — продолжил он допрос.
— Не профосом (паращником)! — улыбнувшись, ответил я.
— Это я понял! — тоже улыбнувшись, сказал офицер, окинул взглядом мои доспехи и оружие и то ли спросил, то ли сделал вывод: — Катафрактом.
Я промолчал. Пусть считает меня дезертиром из элитной части.
— Почему сбежал? — поинтересовался он.
— Не сошелся с командиром во мнении, как надо разделить захваченную мной добычу. Он захотел слишком много, — на ходу придумал я.
— А где твой конь? — задал он еще один вопрос.
— По ту сторону ярмарки, — ответил я и добавил: — А оружие и доспехи были по эту. Пришлось делать выбор.
— Я бы тоже выбрал оружие, — согласился он и предложил: — Нам нужны хорошие воины. Вступай в мой отряд. Будешь получать, как катафракт. Деньги на коня получишь.
Я подумал, почему бы и нет?! На границе всегда есть возможность поиметь что-нибудь сверх жалованья. Заодно осмотрюсь в этой эпохе, решу, чем дальше заниматься.
Офицер, который предложил мне поступить на службу, оказался командиром городского гарнизона, готом по имени Гунтерих. Его предки жили восточнее Днепра в стране Ойум, но были разбиты гуннами и бежали на правый берег Дуная, где разгромили под Адрианополем римскую армию. Кто-то пошел дальше, в Галлию и даже Испанию, кто-то осел в приграничных районах, благо свободной земли здесь много. Как мне рассказали, налоговое бремя на крестьян сейчас такое, что многие предпочитают бросить свой надел и податься в батраки к крупному землевладельцу, иначе сдохли бы с голоду. Некоторые идут в разбойники или в армию, причем второй вариант считается хуже. Гунтерих родился в готской деревне, которая неподалеку от Марга, и пошел в армию, в пограничные войска, где, благодаря уму и отваге, выслужился в офицеры. Сейчас он совмещает свои обязанности с «крышеванием» своей и соседних готских деревень, разбираясь по понятиям с налоговиками. Все, включая чиновников, счастливы.
Гунны ушли на следующее утро, подпалив то, что не смогли увезти и угнать. Первыми пришли на разгромленную ярмарку городские стражники и забрали все ценное, что не понадобилось кочевникам. Гунтерих предупредил, что треть придется отдать епископу и десятую долю ему.
