Верь в меня

Только бы не опозориться, только бы молча выдержать первый удар… И тут хорошо знакомый ей голос разорвал тишину:

Криста подняла голову и увидела Хоука, который стоял спокойный и безучастный, скрестив на груди руки, и даже не смотрел на нее. Возле него, часто и тяжело дыша, стоял юнец, помощник конюха, который, видимо, сбегал за лордом и рассказал ему о происходящем.

Губы Юделла зашевелились. Он снова щелкнул бичом.

— Ваша рабыня нарушила закон. Она ударила меня и будет наказана плетью.

Хоук подошел и молча осмотрел рану Юделла. На секунду задержал взгляд на Изе, все еще охваченной радостный возбуждением. В его глазах ясно читалось презрение, но оно исчезло, когда он вновь обратил внимание на Кристу. Ни единого намека на то, о чем он думает, не прозвучало в обращенных к ней словах:

— Это вы поставили на нем отметину? Криста проглотила горький от желчи комок в горле и кивнула.

— Он жестоко избивал свою собаку. Я пыталась остановить его. Мы боролись за палку, а она соскользнула и ударила его.

Хоук выслушал ее и заметил:

— Не важно, почему так вышло. Служанка не смеет бить знатного человека.

Он назвал ее служанкой, а не рабыней, но это было практически одно и то же. Хоук публично признал то, чего нельзя было отрицать. Свен лишил ее собственности. У нее не было ни семьи, ни положения. В глазах закона Криста была не лучше любой безземельной крестьянки.

Стыд переполнял ее. Сквозь тянущую боль она услышала, как Хоук произнес;

— Ваша вира высока, Юделл. Вы не предпочли бы получить именно ее?

— Вы предлагаете заплатить? — Юделл явно радовался затруднению человека столь высокопоставленного.

Хоук помолчал, вновь обдумывая дело. И наконец ответил:

— Да, я ее выплачу вам.

Юделл усмехнулся и повел рукой в сторону своих внимательных слушателей.

— Какой великодушный жест! Я почти что согласился, если бы не был так предан закону. Ведь только он один стоит между нами и анархией. Как могу я поставить личную выгоду выше требований закона? — Он глубоко и шумно вздохнул по поводу приносимой им жертвы. — Нет, я вынужден настаивать. Только наказание плетью.

По-прежнему без всякого выражения Хоук сказал:

— Закон устанавливает двадцать ударов плетью за подобное нарушение.

При этих словах Криста похолодела. Ей вряд ли выдержать столь суровое наказание.

— Двадцать ударов искалечат ее сделают бесполезной для меня, — продолжал Хоук. — Я предлагаю вам двойную виру.

Слушатели зашептались: то была весьма впечатляющая сумма. Лишь немногие лорды могли пожертвовать ею, а Юделла она бы сделала еще более влиятельным человеком, чем все они в целом и поодиночке. Выражение его лица показывало, насколько велик для него соблазн.