Верни мне себя

Мы входим внутрь и поднимаемся вверх по лестнице. Наши шаги по каменным ступеням гулко раздаются в просторном вестибюле. Высокие потолки с лепниной и массивные хрустальные люстры создают атмосферу старого величия. И я понятия не имею, какую мою мечту Адамиди намерен осуществить в таком месте.

Дойдя до третьего этажа, он останавливается и, взяв меня за руку, подводит к массивной двери. Я уже с нетерпением жду, когда он откроет её, но Янис внезапно поворачивается ко мне лицом.

– Что случилось? – спрашиваю я, заметив растерянность в его глазах.

– Я делаю это впервые и, если честно, немного волнуюсь, – признаётся он.

– Надеюсь, ты не собираешься делать мне предложение руки и сердца, – отшучиваюсь нервно. – Потому что это явно не то, о чём я мечтаю.

Яниса веселят мои слова, и напряжение слетает с его лица.

– Тебе нужно закрыть глаза, – говорит он и вставляет ключ в замок.

Заинтригованная его словами, я смыкаю веки. Он бережно берёт меня за руку и ведёт внутрь комнаты. Я чувствую, как мы продвигаемся вперёд, а затем Янис останавливается и отходит от меня.

– Можешь открывать, – доносится его голос издали.

Я медленно открываю глаза и с непониманием смотрю на Яниса, который раскрывает плотные шторы и впускает в комнату естественный свет. Мой взгляд постепенно привыкает к комнатному освещению, и я начинаю внимательно осматриваться вокруг.

Я стою посреди просторного помещения с высокими потолками, а вокруг меня… Боже. Вокруг меня галерея картин. На стенах висят пейзажи и изображения женских частей тела. Я не могу оторвать взгляда от них. Чувствую, как учащается дыхание от восторга и восхищения. Эти работы не просто красивы, они безумны и невероятны.

– Что это за место? Ты коллекционируешь картины? – спрашиваю, продолжая разглядывать всё вокруг.

Янис подходит ко мне и, загадочно улыбнувшись, отвечает:

Его слова обескураживают меня и заставляют посмотреть ему в глаза.

– Что? – усмехаюсь с недоверием. – Хочешь сказать, это всё нарисовал ты?

Он кивает. Взгляд его спокоен и уверен. Ни намёка на шутку.

Я снова оборачиваюсь к картинам, но теперь смотрю на них совершенно иначе. Каждая деталь, каждый мазок кисти словно оживает передо мной, приобретая новый, глубокий смысл.

Нет сомнений: я встретила самого удивительного мужчину на всём белом свете.

Я поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с изумрудными глазами.

– Ты единственная, кому я захотел открыться, – признаётся он. – Никто не знает об этом месте.

– Ты серьёзно? – безотрывно смотрю в его взволнованное лицо.

– Да. Это то единственное, что было моим личным выбором. Здесь я могу быть другим человеком. Тем, кем возможно я бы стал, если бы не долг перед семьёй.

Его слова ранят, оставляя после себя шрам.