Верни мне себя

При упоминании о дочери лицо ведьмочки смягчается, и на её губах появляется слабая улыбка.

В этот момент в палату возвращается врач в сопровождении нескольких медсестёр. Они окружают Яну, и Елена Владимировна начинает её инструктировать. Объясняет, когда нужно просто дышать и отдыхать, а когда тужиться. Яна сосредоточенно всё слушает и кивает.

– Мы начинаем, – объявляет Елена.

В палате устанавливается гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихими командами врача и тяжёлым, прерывистым дыханием Яны. Я стою рядом с ней, держу её холодную, мокрую от пота руку и чувствую, как моё сердце, словно молот, отбивает напряжённые удары в груди.

Потуги следуют одна за другой. Я пытаюсь считать их, чтобы как-то структурировать происходящее, но сбиваюсь после восьмой. Время перестаёт ощущаться. Минуты тянутся бесконечно, смешиваясь в единый поток.

Я заворожённо наблюдаю за женщиной, которая лежит, уткнувшись взглядом в потолок и работает на пределе своих возможностей. Без истерик и паники. Лишь глухо и приглушённо стонет, а пальцами остро впивается в мою руку. Я вытираю пот с её лба мягким полотенцем и каждые несколько минут подношу к потресканным губам бутылку с водой, чтобы она сделала несколько маленьких глотков.

– Последний раз, моя хорошая! Вдох… и тужься! – врач подбадривает её.

Яна собирает все остатки сил и вкладывает их в финальное усилие. Её лицо отражает смесь боли, напряжения и непоколебимой воли. И вдруг тишину комнаты прорезает тонкий детский плач.

Этот звук громом проносится в моей голове, разламывая всё надвое. Я смотрю, как врач аккуратно поднимает нашу дочь – маленькую, хрупкую, идеальную. Её крошечные ручки сжимаются в кулачки, лицо сморщено от первого крика. И испытываю нечто такое мощное и новое, что в первые секунды теряюсь.

– Поздравляю, это девочка! – с тёплой улыбкой сообщает Елена Владимировна, передавая малышку медсестре для первых процедур.

Я оборачиваюсь к Яне. Она выглядит одновременно уставшей и самой прекрасной женщиной, которую доводилось видеть моим глазам. Измождённо откинувшись на подушку, она растягивает губы в слабой улыбке и начинает смеяться сквозь слёзы. Я чувствую, как мои собственные глаза наполняются влагой. Никогда прежде я не испытывал такого глубокого потрясения и восторга одновременно.

Я наклоняюсь к ней и нежно целую в лоб.

– Ты невероятна, – шепчу я, стараясь скрыть весь масштаб моего волнения.

– Спасибо, – отвечает она тихо. – Спасибо, что был рядом.

Через пару минут медсестра возвращается, держа на руках нашу уже чистую и укутанную принцессу. Она подходит ко мне и осторожно передаёт малышку. Я с трепетом принимаю её, словно самую драгоценную реликвию, боясь даже дышать слишком громко, чтобы не потревожить крошку.