Верни мне себя

Я хочу продолжить думать о приятном, как вдруг меня охватывают другие воспоминания: грустные и тягучие.

Однажды, когда мне было около десяти лет, я проснулась ночью от криков, доносившихся со двора. Я выглянула в окно и увидела маму с незнакомым мужчиной, который кричал на неё. Бабушки и дедушки не было: они уехали в гости к родственникам в другой город. Я находилась дома одна, и мне было страшно от того, что я не знала, как защитить маму. И уже собиралась выбежать на улицу, надеясь своим присутствием успокоить незнакомца, как вдруг услышала слова, которые заставили меня застыть на месте.

Я стояла у окна, не в силах пошевелиться. Слёзы жгли глаза, но я не могла даже всхлипнуть. Всё внутри сжалось от боли и обиды. Я медленно отошла от окна, спряталась под одеяло и всю ночь притворялась спящей, слушая, как мама плачет в подушку в соседней комнате.

С тех пор женатые мужчины для меня табу. Никогда не позволю себе стать соучастницей в предательстве, которое разъедает душу. Не хочу быть частью той боли, которую недомужчины причиняют женщинам, находящимся по обе стороны.

И теперь я ударяюсь о болючую реальность. Вероятнее всего, мой ребёнок такой же нежеланный, как и я. И если о нём узнает его отец, то либо потребуют аборт, либо назовёт «нагулянным».

Стираю скатившуюся слезу из уголка глаз, кусаю засохшую от мороза губу и задаюсь вопросом: смогу ли я быть для малыша и мамой и папой? Не подвергну ли я его огромному стрессу и боли?

– Вот бы какой-нибудь знак свыше получить, – шепчу себе под нос.

Хорошая мотивация для сегодняшнего дня.

– Ма-а-а-ма, – слышу я детский голос сзади и в следующий миг мои ноги обхватывают чьи-то маленькие руки.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на ребёнка и дать понять, что он обознался. Передо мной стоит белокурая девочка лет трёх с большими светлыми глазами.

– Ой, вы не мама, – говорит она смущённо и делает шаг назад.

А я стою, смотрю на неё, находясь в какой-то прострации, и ничего не могу ей ответить.

«Это ты рехнулась. Ребёнок просто обознался. Бывает», – негодует внутренний голос.

– Мили, ну куда ты убегаешь? – слышу я мужской голос, он отдалённо кажется мне знакомым.

Я поднимаю голову, чтобы взглянуть на силуэт, который подбегает к девочке, и мгновенно застываю, столкнувшись взглядом с до боли знакомым лицом…

– Артём? – опешив, спрашиваю я.

Я не видела его лет семь, а то и больше. Мы расстались… хм… сейчас и не вспомню, почему мы расстались. Наверняка, по какой-то детской глупости, ведь мы тогда были подростками. Но даже несмотря на маленький возраст, чувства между нами были мощные.

И сейчас, при виде него, внутри меня что-то волнительно ёкает…

– За идеальнейший отпуск, – заключаю я с улыбкой, делаю глоток беллини и, закрыв глаза, двигаюсь в такт музыке на танцполе у бассейна.