Верни мне себя

В углу тихо играет спокойная рождественская музыка, а за окном падает снег. Малышка Ми с таким увлечением развешивает игрушки и мишуру на ветки, что кажется самой счастливой девочкой на свете. И несмотря на все мои внутренние сомнения, здесь и в самом деле царит атмосфера тепла и уюта.

Наверное, магия Нового года заключается именно в таких мелочах – в тихих вечерах с близкими, в детском смехе и в ощущении домашнего уюта. И всё бы прекрасно, но это всё не моё – чужое. Поэтому и насладиться ничем не получается.

Я перевожу взгляд на Артёма, который с нежностью наблюдает за своей дочерью. Невольно касаюсь своего живота, ощущая под пальцами лёгкое тепло, и представляю, как однажды тоже буду также наблюдать за своим ребёнком.

– Она у тебя чудесная, – говорю я, наблюдая за Ми. – Не верится, что ты так быстро решил остепениться и стать отцом.

Артём смеётся, но в его глазах мелькает еле уловимая грусть.

– Мне самому до сих пор не верится, – отвечает он, смотря на дочь с любовью. – Я ничего не решал. Мама Мили случайно забеременела спустя полгода отношений. Мы оба приняли решение оставить ребёнка и создать семью. Но когда Анна родила и побыла какое-то время в роли жены и матери, она решила, что не создана для быта и материнства.

Он смотрит на меня и натягивает искусственную улыбку.

– И? – спрашиваю я с любопытством, ожидая продолжения.

– И теперь я воспитываю Мили один, а её мама прилетает к ней раз в пару месяцев на выходные. Остальное время – Дубай, Монако и дальше по списку, – усмехается с горечью. – Благо, моя мама рядом и помогает во всём.

В груди болезненно колит.

– Я правильно понимаю, что она родила такое чудо и оставила его, решив, что тусовки важнее?

Мне безумно жаль малышку. Я знаю, каково это – чувствовать себя брошенной отцом. Но даже представить не могу, каково это – не иметь мамы, когда она есть на самом деле.

– Давай будем называть всё своими именами: на дорогие члены и подарки, которые идут в комплекте с ними. Двух отпусков в год и подарков в районе пятидесяти тысяч от меня оказалось мало, – исправляет меня с пренебрежением в голосе.

– А я ведь предупреждала, – шутливо толкаю его в плечо, желая разрядить обстановку. – Что твоя любовь к девушкам с сомнительной репутацией до добра не доведёт.

– А говоришь, память потеряла, – поддразнивает меня в ответ и начинает смеяться.

Я смеюсь в ответ, но в глубине души чувствую лёгкое покалывание.

– Ну не настолько, чтобы не помнить, какой ты любитель девушек с низкой социальной ответственностью, – отвечаю и, прищурившись, задумываюсь.

Помню, как он заводил мимолетные отношения с разными сомнительными личностями еще до того, как мы начали встречаться. И если память мне не изменяет, то и после нашего расставания он продолжал в том же духе.