Верни мне себя

– Нет, – даёт безрадостный ответ.

– То есть прожив столько лет, ты ни разу никого не любил? – переспрашиваю в недоумении. – Я про женщину. Неужели не было той, кто прикоснулась к твоему сердцу?

– Была, – произносит задумчиво. – Я до сих пор испытываю к ней глубокие чувства, но той любви, о которой мы сейчас говорим, я ни разу не испытывал.

– И ты сейчас, к сожалению, говоришь не о жене? – внимательно вглядываюсь в его глаза.

И с грустью поджимаю губы, когда он честно отвечает: «не о ней».

– У меня сложная и запутанная личная жизнь, Яна, – признаётся мне.

Я одёргиваю себя от желания продолжить этот разговор и нырнуть глубже в этого мужчину. Ведь есть вероятность не вынырнуть оттуда.

– Тогда не будем о ней, – растягиваю губы в вынужденной улыбке.

Сложно объяснить, но даже не зная всей его истории, всё внутри меня стягивается от грусти и тоски. Мне какого-то чёрта хочется потянуться к нему и крепко его обнять. Просто обнять. Просто согреть. Просто побыть рядом. Но такая нежность и забота кажется неуместной в наших отношениях, и я не хочу переступать границы.

Янис будто хочет что-то сказать, но, передумав, согласно кивает. Взяв нарезанные нами овощи, он отходит к плите.

Я смотрю в сторону гостиной и вновь разглядываю цветы. Их аромат витает даже на кухне. Проходясь по ним взглядом, я вдруг останавливаюсь на огромной картине на стене, где изображена женская спина, слегка прикрытая тканью. И вдруг я вспоминаю о своей забытой, сумасбродной мечте.

– Знаешь, кое-что я всё-таки могу тебе рассказать, – говорю, когда мужчина возвращается ко мне

– Я весь внимание, – отложив доску, он притягивает меня к себе.

Его желание всё время прикасаться ко мне безумно льстит. И я нисколько не сопротивляюсь ему.

– Я мечтаю, чтобы однажды меня нарисовали с натуры,– признаюсь, указывая взглядом на картину.

Янис интригующе улыбается и прижимает меня ещё ближе, опуская руку ниже по моей спине.

– Можно с этого момента поподробнее? – его бархатный голос ласкает слух.

– Ох… – мечтательно улыбаюсь я. – Хочу будуарности, уединения… Чтобы меня рисовали полностью обнажённой, – запускаю руку в его волосы. – Представляешь, какой бы мог быть секс с художником в такой обстановке. М-м-м…

– Нет никакого желания представлять твой секс с другим, – он больно сжимает мои ягодицы, и я вся вспыхиваю.

Мы смотрим друг другу в глаза. Я разглядываю его лицо с огромным наслаждением. Его взгляд в такие минуты собирает в себе всё живое, и оторваться просто невозможно.

– А у тебя? – спрашиваю я, прикусив нижнюю губу. – Есть забавная мечта?

По языкам пламени в зрачках Яниса я понимаю, что мы хотим сейчас одного и того же. Он забирается мне под пеньюар, медленно ведёт вверх и, коснувшись моих сосков, ловит губами мой стон.