Второе дыхание (СИ)

Потом трудовой подвиг, который в пятницу обычно грозит внеплановыми прибытиями на склады контейнеров, внезапно готовыми пересчётами, и поступившими, наконец-то, таможенными расходами. А ближе к концу рабочего дня придётся отпрашиваться, чтобы встретить мужа. Что ж, можно даже сразу после этого, вместе с отцом семейства, зарулить за дочерями. Так что в пятницу есть вероятность оказаться дома очень даже в приличное время, что не может не радовать.

Но выпить не получится. Да и ладно, не больно-то и хотелось.

Из рабочей круговерти вынырнула только в пять, когда телефон истошно завопил: «Король Артур! На нас напали!», а, значит, сестрица свой трудовой подвиг успешно свернула.

— Мать, ты ещё считаешь там бесконечные лампочки? Не окосела? Давай уже, бросай их к чертям и лети в «Россию», я буду примерно минут через двадцать, если Московский не встанет, — Полинка частила сольно, совершенно в моих ответах не нуждаясь.

— Я буду где-то в шесть — двадцать, не раньше. Сама знаешь, с нашего кладбища в час пик просто так с не свалить, — пробурчала я, не рассчитывая особо, что буду услышана, так — обозначилась просто.

— Не рассиживайся, — судя по фоновому шуму, сестрица явно уже покинула офис и неслась по улице. — Давай, я знаю, что сегодня Добби свободен от Хозяина и спиногрызов. Ждём тебя неистово!

И она радостно отключилась, подарив мне какую-то безудержную волну молодёжного задора и бодрости, что, в конце унылого дня, пришлась кстати. Я на этом допинге раскидала срочные дела и нагло свалила в закат с работы аж на пятнадцать минут раньше, под удивлённое молчаливое офигевание охранника.

Моя контора и её местоположение — это источник нескончаемых шуток для всей родни и знакомых. Дело в том, что расположена она между двумя частями одного старого городского кладбища. Поэтому я не заморачиваюсь и говорю, что работаю на кладбище. На этом моменте чаще всего собеседники так впечатляются, что перестают лезть с вопросами и в гости. Такая ситуация меня вполне устраивает.

В целом, мне само кладбище было ни с какого бока. Кабинет мой располагался на первом этаже, окна в нём были под потолком, забор вокруг здания сплошной бетонный, а что там за ним — пойди угадай. Я же не финансисты, у которых со второго этажа на центральную часть исторически значимого погоста выходили панорамные окна. Так что универсальное заклинание «я работаю на кладбище» отбивало всякое желание у знакомых и прочих мимокрокодилов выпить со мной кофе или пообедать, тем паче — встретиться после работы, особенно зимой.

Да и тихо тут у нас, чисто.

Так сказать, благолепие, аж хана.