Второе дыхание (СИ)

А так как проект этот был в работе у Артёма не единственный, то, переночевав у гостеприимного Петра (с которым они перешли на «ты» ругаясь над чертежами и планом), отбыл недовольный заезжий архитектор в свой дождливый град имени тёзки Савельича на следующее утро удручённым.

20. Ульяна. Июль. Санкт-Петербург

Советская социальная мораль, в которой меня растили бабушка, заслуженный деятель науки и образования, и мать, на закате своей карьеры — глава финансового департамента крупной международной корпорации, резко отрицательно относилась к такому широко нынче распространённому понятию, как развод.

«Брак — он один раз и на всю жизнь», — утверждала бабушка, терпеливо готовя два первых — вторых, сложносочинённую выпечку и экзотический чай ежедневно. Покойная ныне, Анна Андреевна намывала полы в огромной квартире три раза в неделю, каждый день протирала пыль, а в шесть утра, к самому открытию базара, всегда бежала за свежими овощами и парным мясом. И больше пятидесяти лет она терпеливо сносила все дедовы выбрыки, его резко-деспотичный характер и ревностные задвиги.

Матушка, бабушкина младшая дочь, вторила ей: вышла замуж — терпи! Детям нужна полная семья! Женщина должна быть замужем, иначе, при любом карьерном успехе, всё равно она дура и полная неудачница. Да и что люди скажут?

Я понимаю, она сама терпела, страдала. Вместе с ней страдали мы с сестрой, братом и собакой. Наша модель семьи вышла кособокой, шаткой и покорёженной, но она была устойчива на трёх китах: брак — обязателен для успешного и состоявшегося человека; размножиться (только в законном браке) — цель жизни для женщины, для мужчины — желательно (внуков много не бывает); разводу — нет.

С одной стороны, мне было жить в этих рамках достаточно просто, ибо я в них выросла, с другой, как человек с высшим техническим образованием и активно-развиваемым критическим мышлением, надрессирована была Универом «подвергать всё сомнению». Однажды, годам к сорока, время подвергнуться сомнению пришло и для семейных догм. И вот тут-то меня и закоротило.

Я же видела своих несчастных в браке родителей, атмосфера в доме которых иногда бывала столь жёсткой, что брат свалил в свободное плавание на первом курсе института в какую-то съёмную конуру в адских дебенях; я, как хорошая и правильная девочка, — сразу после защиты диплома выскочила замуж, так сказать «перетащила ёлки с одного базара на другой», а наша младшая, Поля, настолько впечатлилась семейной жизнью в отчем доме после того, как мы с Семёном выпорхнули из гнезда, что, похоже, замуж не пойдёт вообще никогда.

Собака, кстати, сдохла.

Но, тем не менее жуткая паника и страх, что накатывали на меня при одной только мысли о разводе с дорогим супругом, никуда не делись.