Второе дыхание (СИ)

По пути прихватив из бара пару бутылок воды и бокал простого красного, устроилась на зрительских местах так, чтобы мои крошки не пропустили меня в любом случае.

Пока взмыленная сплочённая команда аниматоров развлекала, строила и дрессировала разновозрастную и многонациональную толпу детишек от полутора до тринадцати лет, списалась с мужем. Сил на общение не было, поэтому я лишь порадовалась, что у супруга встреча и поговорить он сегодня со мной никак не сможет, разве что в час ночи.

Нет, спасибо. Я в это время уже давно сплю, отбросив чтение, тапки и лапки.

Кратенько, согласно моему обычному плану, описала сегодняшние активности детей, погоду, успехи и поводы для гордости. Отправила и стала размышлять над нелепостью, имевшей место быть в баре полчаса назад, лениво потягивая винишко.

Первое, мама не настолько отчаялась, чтобы искать мне нового мужа, тем более, первого попавшегося, хоть и фактурного. Однако мамочка моя много разнообразной фактуры в своей жизни повидала. Знает мама — что почём. Одним выдающимся фасадом её не купишь.

Дальше, эта Нина слишком внимательно меня рассматривала и довольно лениво рекламировала своё громадное чадушко.

Ясно, что-то ей от меня всё же нужно, но вряд ли именно то, что было задекларировано.

Что? Это выясним у мамы, раз она, всё равно, желала «договорить».

Засим я успокоилась и с удовольствием допила то, что ещё плескалось на донышке бокала.

Пустую тару у меня тут же прихватил пробегающий мимо официант. Это было в порядке вещей. Но то, что передо мной появился новый полный бокал красного, этот порядок нарушало. Мама, в вечеру, в здешнем баре, предпочтёт ром и мне принесёт его же.

Вздохнула, осуждающе покачала головой:

— Спасибо, конечно, но не нужно, — отодвинула бокал от себя, — чего ж ты такой непонятливый, а?

— Ну, мама говорит, что я большой слишком и до меня долго доходит, — хитро сверкнул очами Тор, устраивая свой филей на соседнем кресле, а своё пиво — прямо перед собой на столике.

— Это-то понятно, давай тогда посидим тихо. Может, быстрее дойдёт?

— Чего ты такая резкая-то? Ничего же не сделал?

— Ага, «…только зашёл…».

— Ты ещё вином меня облей, характерная девушка, по мнению моей маменьки, — он вытянул длинные ноги, заложил руки за голову и уставился на сцену.

— Вот ещё, продукт переводить. Говори, чего велено, а потом можешь пойти, куда хочешь сам и заняться тем, что интересует тебя.

— Вот ведь, вредина, а с виду такая милая домашняя девочка.

— На самом деле, именно такой я и была. Лет двадцать назад. А теперь, давай уж, ad rem!

Леон воззрился на меня в немом изумлении, которое медленно превращалось в восхищение. В глазах его разгорался азарт неясного генеза и этиологии.