Френдзона. Она под запретом

Отдых не помешает.

От этих невинных слов я смутилась, вспоминая нашу первую близость с Лёвой и краснея, прямо чувствовала, как краска заливает лицо. Я никак не могла привыкнуть к тому, что уже настолько взрослая.

– Расскажите, как всё было, ну, со мной… – попросила я, чтобы перевести тему, но мне и в целом была идея интересна история моей жизни. Боль потихоньку уходила из души, я не знала своей настоящей матери и, честно говоря, не хотела узнавать. Если бы она захотела попросить прощения и войти в мою жизнь хотя бы в качестве тети, я бы ей не позволила из-за того, какую боль она причинила моей маме, шантажируя ее и многие годы заставляя страдать.

– Не-е-е-т, – протянула я, не в силах поверить, что мой любимый дедушка был способен взять и принести меня тайком в квартиру отца и оставить лежать в люльке.

– Я был просто в ужасе, – рассказывал отец, – маленький ребенок, с которым я никак не мог справиться. Причем оказалось, что это мой ребенок!

– А я еще думала, – вспомнила я, оживленно хихикая, – почему у тебя на моих детских фотографиях такое удивленное выражение лица.

– Да, похоже, я всё никак не мог привыкнуть к тому, что так неожиданно стал отцом, – расхохотался папа.

– Надо заметить, – вклинился дядя Багир с хитрой улыбкой, – что он просто ржал надо мной, когда я столкнулся с точно такой же ситуацией, ведь я обнаружил Лёву в своем кабинете под столом, куда он уполз грызть мои провода, пока его мама занималась уборкой моего офиса.

– Вы были теми еще проказниками, – рассмеялись родители, наперебой рассказывая наши с Лёвой истории младенчества, которые мы знали только по фотографиям.

Мы долго вспоминали истории из детства, хохотали до упаду, сидя в обнимку в нашей гостиной, и счастливее меня в этот момент не было никого на свете.

Эпилог

Нажав на кнопку Лёвиного этажа, я поднялась к мужу и с удивлением обнаружила пустую приемную, что было довольно странно, учитывая разгар рабочего дня.

Мы с мужем сразу решили разделять личное от работы, таким образом выбрав разные отделы в компании наших отцов, которые, передав все дела нам с мужем, наконец отошли на покой, решив насладиться годами своего труда.

– Лев Багирович, надеюсь, вы остались довольны моей вчерашней работой? – услышала я, подойдя к двери, и тут же напряглась. Кто говорит таким тоном с начальством? И что это за работа такая, что надо говорить о ней с придыханием?

– Спасибо, Света, всё, как всегда, было на высоте, – насторожил меня еще больше ответ мужа, и я, предчувствуя близкую истерику, распахнула дверь, сама не зная, что именно пытаюсь обнаружить.

– Тая? – удивился моей порывистости муж, к счастью, не занимающийся ничем предосудительным.