Жена воина, или Любовь на выживание

Кипец, у меня сердце уже где-то в ушах стучит, и все, что я сейчас слышу, это собственное биение крови и тяжелое дыхание Эрана…

Вдруг тар-эн отстранил меня, повернул, прижал спиной к своей груди и обнял исключительно за плечи, крепко-крепко. Но только за плечи. И таким образом мне представилась возможность полюбоваться на потрясенные морды хейр и Икаса, который даже тихонько зарычал.

— Успокой зверя, это не агрессия, — хрипло приказал Эран.

Я вспомнила, что примерно так же, рычанием, Икас реагировал на запах желания Нрого ко мне, усмехнулась и прошептала:

— А может, это он так на мое возбуждение реагирует, а не на твое.

Тар-эн хмыкнул мне в шею, и от этого теплого дыхания такие приятные мурашки по коже, и прошептал:

— Желание женщины — нежность, но никак не агрессия.

В чем-то я была с ним согласна, но исключительно из чувства противоречия:

Эран застыл. А я пустилась разглагольствовать:

— Иногда, при определенных условиях…

Сжал чуть сильнее и, потершись носом о мой висок, прошептал:

— Продолжай, я запоминаю.

Странное дело — кое-кто мгновенно стал такой хорошей девочкой. Ненадолго.

— Так, все, пусти, — потребовала злая я.

— Предложение разумно, — согласился Эран, — но на данный момент невыполнимая задача. Еще минуту постой спокойно.

Все, конечно, понимаю, но, учитывая, как он только что меня уел по полной программе, менее всего хочется быть благоразумной.

— Знаешь что, — прошипела, — ты… ты вообще меня наложницей сделал!

И я надеялась на извинения?

— Не напоминай, пожалуйста, — простонал Эран. — У меня ассоциация с этим словом одна-единственная — ты на ложе.

Сассоциировала. Представила, что он рядом. Весь. Или лучше склоняется надо мной… Стало жарко.

— У меня гормоны зашкаливают, отпусти, пожалуйста, — тихо попросила.

Отпустил. Постояли еще пару минут — я, разглядывая небо, он — сад. Решено было о слове «наложница» забыть. Плохое слово. Провокационное. Дико провокационное.

Провокация удалась на славу, у меня мозг начал работать исключительно в одном направлении:

— Слушай, я вот тут подумала, — теперь смотрю исключительно под ноги, на блестящий, залитый чем-то вроде эпоксидной смолы двор, — тени, они вроде как на Иристане, а если бы взлететь…

И где моя гордость, спрашивается? И материнские заветы? И вообще верность собственным решениям. Стыдно, кадет Киран МакВаррас, очень стыдно.

— Думал об этом, — глухо отозвался Эран. — В свете сказанного тобой про тени и управление, тоже пришел к выводу, что они вторгаются в момент наибольшего ослабления контроля носителя. Но это теория, сердце мое, проверять на тебе я не буду.

— Бракованный навигатор, — тихо выругалась я.

Промолчал. А мне вообще обидно было.