Гадюка в сиропе

Он вообще был странной фигурой в криминальном мире. Не любил крови, старался не ввязываться во всевозможные разборки с применением огнестрельного оружия, морщился при виде женских слез и обворовывал исключительно банки и инофирмы, причем не с помощью автоматов, а используя фальшивые бумаги. Андрея он берег, на дела не брал. В 1993 году Глобус потихоньку перебрался в легальный бизнес, занялся торговлей, скорешился с солнцевскими, которым тоже надоело погибать во цвете лет под пулями. В 1994 году Андрюша стал хозяином процветающей автомастерской и бензоколонки. Все было оформлено наиправильнейшим образом, и претензий к парню сегодня не имеет даже налоговая инспекция.

В 1998 году Глобус умер без всякого криминала, в своей постели от сердечного приступа. Андрюша к тому времени стал уже совсем взрослым – 22 года. Его жизнь после смерти покровителя не изменилась. У него было процветающее дело – пара ремонтных мастерских, салон по продаже автомобилей, бензоколонка…

И он был в этом мире своим, мальчиком, воспитанным Глобусом. Пару раз на него, правда, пытались наехать, но парень решил дела миром, и от него отстали, а долю «крыше» Андрей всегда платил исправно, да и времена на дворе стояли другие. Криминальный мир все больше трансформировался, сливаясь с молодым российским капиталом, умирать теперь не хотел никто.

К 1998 году у Андрюши не осталось никаких материальных проблем. Честно говоря, денег у него было столько, что девать их оказалось некуда. Но даже огромные деньги не помогли вылечить от пьянства мать.

Чего только не предпринимал Андрей, чтобы вытянуть ее из алкогольного болота, – торпеды, эсперали, кодирование, гипноз, курсы дезинтоксикации, искусственная почка – словом, весь набор средств, предлагаемых современной медициной. Отчаявшись, он принялся таскать Люду по экстрасенсам, колдунам и бабкам-шептухам. Результат – чистый ноль. Несколько месяцев после очередного лечения мать крепилась, выкуривая по две-три пачки сигарет в день, потом вновь хваталась за бутылку. Как-то раз в минуту просветления она со вздохом сказала сыну:

– Да брось ты меня, Андрюшка, видать, судьба такая, в водке утонуть.

– Глупости! – вскипел сын. – Я же не пью!

– Так ты в отца пошел, большой он теперь человек, – усмехнулась Люда. – Кто бы знал, что так повернется.

– А кто мой отец? – спросил Андрей.

– Писатель, Кондрат Разумов, детективы пишет, да ты его книжки все время читаешь.

Андрей обомлел:

– Врешь!

– Ей-богу, – перекрестилась Люда, – да у меня и письма от него есть, гляди! Можешь сходить познакомиться.

В эту ночь Андрюшка проворочался на шелковых простынях без сна. Он помнил мать только опухшей от пьянства и, честно говоря, думал, что она и не помнит имени мужика, сделавшего ей ребенка.