Голое свидание (СИ)

У меня вообще с нежностями туго. Иногда Никитин вырывает невнятные сладкие пошлости из меня путем выматывающего секса, когда я уже молю: «Сладкий мой, хороший, горячий… Дай мне кончить!» Но в повседневной жизни у меня как-то язык не поворачивается сюсюкаться с огромным небритым типом, который в любой непонятной ситуации задирает на мне подол.

Впрочем, Сережа тоже ни разу не сказал мне три заветных слова.

Даже предложение руки и сердца у нас прошло не как у людей.

После озвученного мной желания отдаться Никитину в брачную ночь в одной свадебной подвязке и фате, он меня качественно отлюбил, а на следующий вечер подарил кольцо. Ни слова о любви, только жаркая ночь, закрепившая наше взаимное согласие.

А оказывается, он от меня ждал сигнала.

Про себя я давно зову его любимым, а сказать вслух почему-то сложнее, чем признаться в какой позе я мечтаю сегодня под ним стонать.

Похолодевшими пальцами мну подол.

– Я тебя люблю, – выговариваю непослушными губами.

– Малыш, – выдыхает Сергей, подхватывает меня и кружит по комнате. – Девочка любимая.

Остановившись и заглянув мне в глаза, он произносит то, что я так давно жду услышать, но не признаюсь себе:

– Я люблю тебя, Даш.

Нежный почти трогательный поцелуй, и у меня щемит сердце. Неужели, и правда, сбылось мое желание, загаданное на старый новый год?

– Даш? – в голосе Никитина проскальзывает странная настораживающая нотка.

– Что?

– Ты в чулках?

– Нет! Нет, Никитин! Катька нас убьет! Платье помнешь! Ты что делаешь? Перестань расстегивать ремень!

– Даш, просто скажи, как…

P. S.

В «Амандине» все битком, в день влюбленных парочки повылазили изо всех щелей, чтоб им всем, и мы с Катюхой ютимся у барной стойки. Сдвинув головы, мы уткнулись с ней в экран телефона.

– А Ленчик-то при своей бабе похорошел, – отмечаю я, вглядываясь в сторис.

– Есть такое, – соглашается Катя.

– Чего показывают? – с другой стороны от меня плюхается взмыленная Ирка.

– Чужое счастье, – хмыкаю я.

– Да, только и остается наблюдать за чужим счастьем, – горестно вздыхает она.

– Что случилось? – напрягается Катюха.

– Да ничего! В тот-то и дело! – восклицает Ира. А мы с Катей переглядываемся. Где-то мы это уже слышали.

– А что не так? – осторожно спрашивает Катя, видя, что подруга и бывшая коллега на взводе.

– Задрали меня все! Сил моих больше нету! Они меня вечным двигателем зовут, и никому и в голову не приходит, что мне все это не в кайф! Я отдохнуть хочу! Кроме работы ничего не вижу!

– Тебе платят-то хоть хорошо?

– Хорошо. Даже очень. Но молодость потом за деньги не купишь. Я тысячу лет в кино не была.