8 дней, 9 ночей (СИ)

Очень большие проблемы!» – жалобно взывала я, но внутренний голос молчал, поняв, что с сумасшедшей и безнадежно упрямой связываться себе дороже.

Управления не было, я падала… Но куда?.. Снова в пропасть?! О, нет, я падала в эти теплые, нежные, манящие объятия! Что же это значит – упасть вот так?.. Разбиться, превратившись в тлеющие обломки? Или чья-то ладонь станет мягкой посадочной площадкой для моего поврежденного лайнера, которая примет его, приведет в порядок и вновь научит парить в небесах сверкающей птицей?

Но это же невозможно! Я давно искала место для приземления, но для приземления навсегда! Я больше никогда не собиралась взлетать, я больше не верю в возможность вновь когда-нибудь подняться в небо!

«Ты собираешься совершить аварийную посадку на полосу, которая не способна принимать самолеты твоего класса!» – проснулся на мгновение мой внутренний голос.

– «Ну что ж, дерзай! Посмотрим, как ты отсюда будешь взлетать в свое небо!»

…Я ответила на Настины объятия, тоже обхватив ее руками – и мой уставший самолет развернулся к аэродрому… Я сама прижалась к Насте сильнее – и самолет вышел на глиссаду… Несмелым движением я коснулась губами ее плеча, надеясь, что это не выглядело как откровенный поцелуй, и замерла – мой воображаемый лайнер принимает конфигурацию для приземления, выпуская закрылки, включая посадочные огни!

- Да… – повторила я очень тихо, но Настя, конечно, услышала меня.

Наверное, она сейчас прислушивается не столько к моим словам, сколько к моим безвольным движениям. – С тобой не страшно… С тобой спокойно…

Она чуть-чуть отстранилась, пытаясь уловить мой взгляд, и я, наконец, собравшись с силами, подняла глаза.

Мы были совсем близко! Критически близко!

- Ксения, с тобой точно все хорошо? – спросила Настя.

Ее тревога вроде бы отступила, но появилось удивление и какое-то легкое замешательство. О, да, я тоже научилась немного читать ее чувства по взгляду и выражению лица! И ей становилось неловко… Я чувствовала это! Чувствовала всем телом, каждым своим нервом. Она, похоже, понимала, что как-то невольно переступила свою незримую границу!.. И не одна она.

Я ослабила свои объятия, и Настя немедленно сделала то же самое. В неярком свете ночника мне показалось, что она даже чуть покраснела.

Не так, наверное, как я, но все же! Вот это ей точно несвойственно!

- Все хорошо… – проговорила я, пытаясь вложить в свои слова и взгляд побольше уверенности. – Правда, все хорошо.

Настя опустила глаза! Она опустила их в смущении! Она не знала, что ей делать! Вот не думала, что такое в принципе возможно… Я даже побаивалась приоткрывать ее чувственность, так, по-видимому, тщательно прикрытую всеми силами.

- Хочешь, я побуду с тобой, пока ты не уснешь? – спросила она.