8 дней, 9 ночей (СИ)

Милены здесь не было – она, наверное, ушла туда, к берегу, где все еще были слышны голоса. Макс уже снова неторопливо и негромко перебирал струны гитары. Когда я появилась, он коротко глянул в мою сторону и спросил:

– Ну как там грибы?

Я поморщилась и ответила:

– Да никак… Не видно их что-то…

– Фонарь дать? – вроде бы даже на полном серьезе спрашивает он.

– Нет, спасибо…

Пройдя к столику, я взяла свой наполовину наполненный бокал, повертела его в руках и поставила обратно. Меня все еще слегка трясло, будто бы знобило, и нужно было что-то, что поможет от этого избавиться.

Макс, хоть и без особого любопытства, но наблюдал за мной и за моей нерешительностью. В конце концов я собралась с духом и сказала:

– Налей мне выпить, пожалуйста…

Он поглядел сначала на меня, затем на мой бокал и хмыкнув, потянулся за бутылкой с вином.

– Нет… – тихим и немного виноватым голосом остановила я его. – Не этого… Вот этого, – и я кивнула на бутылку «Абсолюта», которая была уже на две трети пуста.

Не думала, что лицо Макса способно выразить удивление – это было явно не его свойство.

Однако сейчас ему это как-то удалось, и она поглядел на меня уже настороженно:

– Ты серьезно что ли?!

Я кивнула с еще более жалким и виноватым видом, и обхватила себя руками. Не то чтобы было прохладно, но чертова дрожь…

– Уверена? – Макс видимо давал мне последний шанс.

Я снова покивала, думая при этом, что наверное все-таки вряд ли стоит это делать. Но, как говорится, клин клином… Этот шок выведет меня из другого шокового состояния. Возможно.

Тогда Макс больше ничего не сказал – достал новую рюмку, рядом поставил свою и, откупорив бутылку, разлил по ним жутковатое прозрачное… Меня даже передернуло.

Это не виски, не душистый темный ром, в составе какого-нибудь коктейля… Это… Это Ксюшкина смерть!

Я взяла свою рюмку и некоторое время обреченно глядела на ее содержимое. Хотя какая тут обреченность? Меня никто не заставлял – сама решила отличиться… Краем глаза я заметила, что Макс с интересом поглядывает на меня. И тогда я закрыла глаза и влила в себя эту отраву или панацею, уж не знаю.

Глоток дался мне с трудом, и все едва не поспешило обратно, когда я по глупости раскрыла рот и попыталась захватить немного воздуха.

Ну да, я не умею пить…

Пока я судорожно пыталась как-нибудь снова начать дышать, схватившись одной рукой за сердце, а другой зажав себе рот, Макс покачал головой и тоже опрокинул в себя содержимое своей рюмки.

– Съешь чего-нибудь, – посоветовал он.

Я отрицательно помотала головой, потому как говорить могла лишь с большим трудом. Обжигающая жидкость провалилась внутрь, будто разъедая все на своем пути.