8 дней, 9 ночей (СИ)

Я взглянула на него, собираясь задать вопрос, но он опередил меня и сказал:

– Не удивляйтесь. Иногда достаточно приглядеться к человеку повнимательнее, чтобы понять, из-за чего он переживает и что его мучает. Не будем об этом – это, вероятно, неприятно для вас, да и к делу прямого отношения не имеет. А насчет ваших видений… Я не психолог, Ксения. Но такое возможно. Это правда – вы переживаете события из прошлого… К тому же травмы головы часто потом проявляются различными последствиями.

– Тогда почему у меня при этом едва не останавливается сердце? – в мрачном отчаянии проговорила я.

– Почему я совершенно не контролирую себя? Почему теряю сознание? Почему?..

Александр сидел, подперев подбородок руками, но при этих словах выпрямился, опустив руки, и взглянул на меня, приподняв брови.

– Что вы сказали?..

– То, как есть на самом деле, – глухо отозвалась я, холодея от того, как изменилось его лицо. Ничего хорошего это не предвещало.

– Вы теряли сознание? – спросил он, помедлив.

– Теряла… И один раз в машине, на очень большой скорости. На несколько мгновений, но все же… А другой раз – надолго, на несколько часов! И при этом я не чувствовала ничего… Не могла даже дышать!.

. Впрочем нет, чувствовала… Перед этим было очень больно в груди…

– Вы проверяли сердце? – быстро спросил Александр, даже подавшись немного вперед.

Раскрыв свою сумочку, я извлекла из нее папку с бумагами и протянула ее ему.

– Вот, взгляните.

Он взял папку, извлекая на свет сложенный во много раз длинный лист бумаги.

– А, кардиограмма… Так…

Несколько минут он внимательно изучал что-то на графике, а потом бегло просмотрел заключение.

– Но ваше сердце в порядке! – сказал он, поднимая на меня глаза.

– То же самое мне сказали и в медицинском центре после обследования, – отозвалась я, отчаянно заломив руки. – Но ведь по факту все как-то совсем не в порядке!

Подумав немного, Александр Николаевич задумчиво произнес:

– А почему вы решили, что все дело в сердце?

– Оно болело… – я неуверенно пожала плечами. – Что я еще могла подумать?

– Это могли быть и не сердечные спазмы! – возразил он, покачав головой.

– Скажите, ваша настоящая деятельность сильно напряженная? Связана она со стрессами и тяжелыми нервными нагрузками?

Отрицательно покачав головой, я ответила:

– Нет! Это непростая работа… И временами даже очень непростая! Но я никогда не впадала в депрессию и не испытывала серьезных стрессов из-за работы!

– А в повседневной жизни? – Он вопросительно взглянул на меня. – В личной, уж простите…

– Ну… – я помялась, не зная, что именно можно на это ответить.